– Прикажи, чтобы они перестали преследовать моего сына, – сказала Джессика.
– Они уже прекратили. Он убрался, как ты и задумывала. Великие боги под нами! Почему ты сразу не сказала, что ты колдунья и воин?
– Пусть твои люди отойдут, – сказала Джессика, – назад во впадину, где их будет видно… и пожалуйста, поверь, что я и так знаю, сколько вас здесь.
А сама подумала: «Очень опасный момент, но если он настолько проницателен, как представляется мне, у нас будет шанс».
Пол продвинулся чуть вверх, нащупал узкий карниз, на котором он мог бы отдохнуть и с которого была видна вся котловина.
– А если я откажусь? Как ты мо… ух-х-х! – Снова послышался голос Стилгара. – Пусть будет по-твоему, женщина. Мы не желаем тебе зла. Великие боги! Если ты можешь сделать такое с сильнейшим из нас, ты будешь для нас в десять раз дороже всей своей воды.
«А теперь проверка разума», – подумала Джессика и спросила:
– Ты ищешь Лисан аль-Гаиба?
– Вы можете оказаться теми, о ком говорит легенда, – сказал он. – Но поверю я в это, когда все будет проверено. Сейчас я знаю лишь, что вы заявились сюда со своим глупым герцогом… Эйи-и-и! Женщина, я не боюсь смерти. Он был отважен и благороден, но с его стороны было глупостью соваться под кулак Харконненов!
Тишина.
Наконец Джессика сказала:
– У него не было выбора, но не будем спорить об этом. А сейчас прикажи твоему человеку перестать целить в меня из-за того куста, или я избавлю Вселенную от тебя, а потом позабочусь о нем.
– Эй, там! – заревел Стилгар. – Слышали, что она говорит?
– Но Стил…
– Делайте, как приказала она, вы, помет ящерицы, червелицые и пескомозглые тупицы! Делайте, иначе я помогу ей расправиться с вами! Разве не видите – этой женщине нет цены?
Человек поднялся из-за куста, опустил оружие.
– Он повиновался, – сказал Стилгар.
– А теперь, – сказала Джессика, – объясни всем в этой котловине, чего ты ждешь от меня. Я не хочу, чтобы какой-нибудь юный сорвиголова наделал дурацких ошибок.
– Когда мы приходим в деревни и города, мы вынуждены скрывать свое происхождение, прятаться среди людей котловин и грабенов, – сказал Стилгар. – Мы приходим туда без оружия, ведь крис священен. Но эта женщина владеет колдовским искусством боя. О таком мы только слыхали, и многие не верили, но как можно не верить тому, что видишь собственными глазами! Она справилась с вооруженным фрименом, подобное оружие не откроет никакой обыск.
Слова Стилгара попали в цель, и в котловине зашевелились.
– А если я соглашусь обучать вас… колдовскому бою?
– Мое покровительство и тебе и сыну.
– Как могу я увериться в твоих словах?
В голосе Стилгара убежденность сменилась легкой горечью:
– У нас здесь, женщина, нет бумаги для контрактов. И мы не даем вечером обещаний, которые собираемся забыть до рассвета. Мужчина сказал «да» – вот и контракт. Как предводитель своих людей я даю тебе слово. Учи нас колдовскому бою – и тебе обеспечена безопасность среди нас, пока пожелаешь. И твоя вода смешается с нашей водой.
– Ты говоришь от лица всех фрименов? – спросила Джессика.
– Со временем, может быть. Но только мой брат, Лайет, говорит от лица всех фрименов. Здесь я гарантирую сохранение вашей тайны. Мои люди не станут говорить о вас в других ситчах. Харконнены вернулись на Дюну со многими силами… ваш герцог мертв. О вас говорят, что вы оба погибли в матери-буре. Охотник перестанет разыскивать мертвую дичь.
«Он обещает безопасность, – подумала Джессика. – Но у них неплохая связь, и если послать сообщение…»
– Думаю, за наши головы назначена награда, – сказала она.
Стилгар молчал, и она почти видела эти мысли в его голове, ощущая движения мускулов под своими руками. Наконец он проговорил:
– Я дал тебе слово от лица своего племени. Теперь мои люди знают цену тебе. А что могут посулить нам Харконнены? Свободу? Ха! Нет, ты – таква, которая для нас дороже всей специи в сундуках Харконненов.
– Значит, я научу вас моему умению биться! – произнесла Джессика, чувствуя ритуальную напряженность собственных слов.
– Теперь ты отпустишь меня?
– Да будет так, – отвечала Джессика, выпустив его из захвата, поднявшись перед замершим в котловине отрядом. «Вот испытание машад, – подумала она, – но если я умру, Пол будет знать о них правду».
В наступившем ждущем молчании Пол чуть нагнулся вперед, чтобы лучше видеть мать. Шевельнувшись, он услышал вдруг чье-то дыхание, увидел вверху, в расселине, смутный силуэт.
Из котловины прогремел голос Стилгара:
– Эй, наверху, перестаньте охотиться за мальчишкой. Он спускается.
Из тьмы над Полом раздался голос мальчика или девочки:
– Но, Стил, он не может быть далеко от…
– Я сказал, оставь его, Чани! Оставь, дочь ящерицы!
Над головой Пола возмущенный голос тихо прошептал:
– Назвать меня дочерью ящерицы!
Но тень исчезла. Пол теперь вновь наблюдал в котловине за движениями смутной тени Стилгара возле матери.
– Идите, все! – позвал Стилгар. Он обернулся к Джессике: – А теперь я спрошу, как мы удостоверимся в том, что ты собираешься выполнять свою половину сделки? Ты привыкла иметь дело с бумагами и пустыми контрактами, и подобные…
