Они обогнули угол, проход расширился. Стилгар отступил в сторону, наблюдая, как скрывался в низком, уходящем в скалу коридоре его отряд.
– Живо! – прошипел он. – Если патруль застигнет нас, перебьют, словно кроликов в клетке.
Пригнув голову, Пол следом за Чани вступил в узкий коридор и очутился в пещере, освещенной сероватым светом, лившимся откуда-то сверху.
– Можешь выпрямиться, – сказала она.
Разогнув спину, Пол принялся рассматривать окружающее, широкое и глубокое пространство, невысоким куполом уходящее над головами вверх. В полутьме цепочка рассыпалась. Пол видел, как мать отошла в сторону, внимательно вглядываясь в собственных спутников. Как она отличалась от них, пусть на ней было точно такое же одеяние! В изящной фигуре угадывалась мощь.
– Найди себе уголок для отдыха и не путайся под ногами, дитя-мужчина, – произнесла Чани. – Вот еда. – Она протянула ему два обернутых в листья свертка. От них несло специей.
Стилгар подошел к Джессике сзади, крикнул стоявшим слева:
– Прикройте вход и позаботьтесь о водной дисциплине! – Он обернулся к другому фримену: – Лемил, принеси светошары. – Потом взял Джессику за руку. – Хочу кое-что показать тебе, таинственная женщина. – Он повел ее за собой, обогнув скалу, навстречу источнику света.
Перед Джессикой вдруг оказалось широкое отверстие, окно в котловину, простиравшуюся километров на десять-двенадцать. Ее обступали высокие скалы. Повсюду виднелись скудные заросли.
В этот момент из-за дальней гряды вынырнул край солнца, озарив бурый песок и скалы, разогнав предутреннюю дымку.
– Солнце Арракиса, – отметила она, – всегда словно выпрыгивает из-за горизонта.
«Ведь я хочу, чтобы оно не вставало, должно быть, потому, – подумала она, – что ночью безопасней, чем днем. – И ей вдруг захотелось увидеть радугу, здесь, в краях, никогда не знавших дождя. – Надо гнать такие желания, это слабость! Здесь я не могу позволить себе быть слабой».
Стилгар стиснул ее руку, показал в сторону котловины:
– Смотри туда! Перед тобою истинные друзья!
Поглядев в сторону, куда показывала его рука, она заметила движение. Со дна котловины уходили люди, поспешно прячась от солнечного света в тенях у дальней скалы. Чистый воздух позволял видеть их движения. Она извлекла из-под одеяния бинокль, сфокусировала масляные линзы на далеких фигурах… Поверх конденскостюмов мотыльками трепетали шарфы.
– Это дом, – сказал Стилгар, – мы придем туда ночью. – Пощипывая усы, он разглядывал котловину. – Мои люди задержались на работах. Значит, поблизости нет патрулей. Позже я просигналю им, чтобы подготовились.
– Твои люди дисциплинированны, – отозвалась Джессика. Она опустила бинокль, заметив, что Стилгар глядит на него.
– Они повинуются, ведь племя хочет жить, – сказал он. – Для этого мы выбираем предводителя, сильнейшего из нас, того, кто обеспечит и безопасность, и воду.
Он посмотрел ей в глаза.
Она выдержала этот взгляд, привычно отметив про себя обведенные темным глаза без белков, пыль на бороде и усах, трубку от нософильтров, уходящую в конденскостюм.
– Значит, своей победой я поставила под сомнение твое лидерство, Стилгар? – спросила она.
– Ты не вызывала меня на поединок, – ответил он.
– Но предводителя все должны уважать, – заметила она.
– Среди этих песчаных блох не найдется такого, с кем бы я не справился, – проговорил Стилгар. – Победив меня, ты победила всех нас. А сейчас они хотят научиться у тебя… тайным путям… А некоторым любопытно узнать, вызовешь ли ты меня.
Она взвесила последствия:
– То есть брошу ли тебе формальный вызов?
Он утвердительно кивнул:
– Я бы не советовал, за тобой они не пойдут. Ты не из рожденных в песках. Они видели это сегодня ночью.
– Практичный народ, – произнесла она.
– Именно. – Он глянул в сторону котловины. – Свои нужды мы знаем. Но не все будут столь глубокомысленны здесь, рядом с домом. Мы слишком долго проболтались, выплачивая вольным торговцам свою долю специи, которую мы собирали для проклятой Гильдии… Чтоб их лица навек почернели!
Не успев отвернуться от Стилгара, Джессика заглянула ему в глаза:
– Гильдия? Какое дело Гильдии до вашей специи?
– Повеление Лайета, – сказал Стилгар. – Нам известны причины, но выполнять его от этого не слаще. Мы платим Гильдии чудовищную дань специей, чтобы в нашем небе не болталось ни единого спутника, чтобы никакой шпион не мог подглядеть, что мы делаем на поверхности Арракиса.
Тщательно взвешивая услышанное, она припомнила, Пол называл ей в палатке именно эту причину.
– А что вы делаете на поверхности Арракиса, втайне от чужих глаз?
– Изменяем ее… пусть медленно, но верно приспосабливаем планету для жизни людей. Наше поколение не дождется хорошей жизни… и наши дети, и наши внуки, и внуки внуков… но такое время настанет! – Затуманившимся взглядом он окинул котловину. – Здесь будет и открытая вода, люди смогут свободно ходить без конденскостюмов.
