– Если они охотились за нами, Дункан, то зачем убили так много ни в чем не повинных людей?
– Такое нападение – признак отчаяния. Мне кажется, что эти трое были последними, хотя я могу и ошибиться.
– Значит, мы снова будем прятаться?
– Я бы сказал, что это наилучший выбор.
Так же, как и у других убийц, у этих не было никаких знаков различий и личных документов. Отец Пола, Гарни и эрцгерцог Арманд очень скоро начнут полномасштабное наступление на Грумман, а они с Дунканом, как жалкие беглецы, прячутся в джунглях.
Когда Пол снова заговорил, в его голосе прозвучали командные нотки, которым он научился у своего отца герцога, и оттенки Голоса Бинэ Гессерит, усвоенные после уроков матери.
– Дункан, мы возвращаемся в замок Каладан. Скрываться здесь не безопаснее, чем жить в замке с отцом. Я – наследник Дома Атрейдесов, и нам надо участвовать в его делах. Я не собираюсь показывать противнику спину ни в рукопашной схватке, ни в войне.
Дункан встревожился.
– Я пока не могу на сто процентов гарантировать вашу безопасность, молодой хозяин, а непрестанные нападения говорят о том, что опасность отнюдь не миновала.
– Опасность может подстерегать нас везде, Дункан. – Несмотря на то что Пол отличался хрупким сложением, он чувствовал себя сейчас настоящим герцогом. За последние недели мальчик разительно изменился. – Ты же сам видишь: пребывание на Каладане не защитит меня. Мы не можем найти здесь надежного убежища. Даже в самых укромных уголках нас выслеживают потенциальные убийцы. И сам подумай о тех людях, которые погибли из-за нас, – эти туземцы. Сестры-затворницы, Суэйн Гойре. Какой смысл прятаться дальше? Лучше уж я буду рядом с отцом.
Пол видел, что Дункан напряженно обдумывает трудное решение. Было ясно, чего Дункан
– Дункан, нам надо всегда идти по пути чести. Дом Атрейдесов должен воевать как одно целое. Ты можешь придумать лучший способ подготовить меня к моей судьбе?
Дункан в задумчивости провел ладонью по своим вьющимся черным волосам.
– Не сомневайтесь, я бы с большей радостью оказался сейчас на Груммане, на поле сражения. Армия может защитить вас не хуже, чем я.
Пол улыбнулся и кивнул в сторону погнутого меча, принадлежавшего когда-то старому герцогу.
– Кроме того, Дункан, тебе чертовски нужен новый меч.
Уитмор Бладд – архитектор и мастер меча – восхищенно смотрел на детальную голографическую модель, словно не веря, что смог сотворить такое чудо.
Улыбаясь, он повернулся к Полу.
– Ваша величественная цитадель никогда не будет завершена, милорд, и это соответствует моему плану. Ваши последователи будут видеть во дворце символ того, что
На плотной объемной голограмме, возвышавшейся над большим столом в конференц-зале, была видна основная часть огромной крепости, величиной уже превосходившей небольшой город. Центр этой крепости находился в старой арракинской резиденции; модель производила впечатление солидности и осязаемости. Полупрозрачными голограммами были показаны те новые постройки, которые Бладд собирался возвести. Пристройки по величине не уступали городским районам, башни были такими высокими, что их крыши находились едва ли не в стратосфере, а в лабиринтах коридоров впору было разбираться навигаторам Гильдии.
Пол скептически поморщился.
– Мастер Бладд, стоимость этой постройки может разорить даже КООАМ. Или вы полагаете, что финансовые возможности моей Империи неиссякаемы?
Мастер меча лишь улыбнулся в ответ на это саркастическое замечание.
– Именно так я и полагаю, милорд. Я представляю эту модель не для того, чтобы просить больше денег или требовать дополнительно рабочих, но лишь для того, чтобы предложить зрелищный праздник, своего рода выход, открытие. – С этими словами Бладд включил пульт управления голограммой, и дополнительные проектируемые постройки растворились в воздухе, оставив только уже построенное. – Подумайте об этом, как о гала-представлении, ведь представители всех покоренных в джихаде планет будут приезжать сюда для изъявления своей покорности.
В конференц-зале, кроме Пола и Бладда, находились еще Чани и Корба. Оба хмурились, стараясь усвоить сказанное щеголеватым мастером меча и понять, что именно он имеет в виду. Во главе стола сидела Алия. Ее фигурка терялась на фоне громадной голограммы.
