– Дал ли граф Фенринг ответ на обращения его кузена? – задавая этот вопрос, Шаддам пристально посмотрел на съежившегося Далака.
– Граф не сказал ни слова о своих контактах с супругом Уэнсиции, сир. Но я буду продолжать свои усилия при каждом посещении планеты тлейлаксу. Они начали создавать вашу частную армию, как вы того потребовали, сир.
– Сможет ли Далак убедить своего кузена или нет, не важно. Когда наши планы начнут воплощаться в жизнь, Фенринг не удержится от того, чтобы в них участвовать. Я твердо в этом уверен.
Далак счел за благо сменить тему разговора.
– Я полагал, что Ирулан не дано права участвовать в официальных делах. – Он перегнулся через плечо Уэнсиции, чтобы лучше рассмотреть цилиндр. – Неужели Пол Атрейдес наконец решил прислать сюда свои воинские формирования и рабочие команды, чтобы начать работы по переустройству экологии? Буду рад, если нашему маленькому Фарад’ну удастся вырасти на более гостеприимной планете.
Уэнсиция сорвала печати и прочитала письмо.
– Муад’Диб желает продемонстрировать всем свою новую цитадель, которая, как он утверждает, размерами и роскошью далеко превосходит императорскую резиденцию на Кайтэйне.
Уголки губ Шаддама скорбно опустились. Он отвернулся и посмотрел в окно на расстилавшийся вокруг неприветливый пейзаж.
– Есть там какие-нибудь дополнения, касающиеся лично меня?
– Он приглашает на Дюну представителей всех аристократических Домов и всех благородных семейств, включая и Коррино с Салусы Секундус. Ради такого случая Пол готов снять ограничения, запирающие вас здесь. – Уэнсиция подняла голову. – Это не приглашение, отец. Скорее, это вызов. Вам, или вашему представителю, настоятельно рекомендуют прибыть на церемонию Великой Капитуляции в Арракине и привезти с собой груз воды в дар Императору.
– Император – это я. – Шаддам сказал это машинально и без особой убежденности в голосе.
– Это дар Муад’Дибу. Здесь есть уточнение, касающееся минимально допустимого количества воды.
– Мне дали понять, что такие же приглашения разосланы всем планетарным правителям. Я бы не советовал игнорировать этот вызов, – сказал баши Гарон. – Фанатики Муад’Диба будут рады ухватиться за любой предлог, чтобы убить вас и искоренить род Коррино.
Шаддам понимал, что его военачальник прав.
– Сказано ли в послании, кто именно должен приехать? Или подойдет любой представитель? – Взгляд Шаддама упал на застенчивого мужа Уэнсиции. Тощий человечек, разодетый в кружева и шелк, как принц крови на придворном балу, держался подальше от реальностей окружавшего его мира и старался не досаждать тестю. – Может быть, настало время, Далак, доказать, что и ты годишься на что-то полезное. Дай мне совет, что делать, как делал в прежние времена твой кузен граф Хасимир Фенринг. Убей одного из моих врагов, как сделал бы это Фенринг. Поезжай в Арракин как мой представитель и найди способ убить Муад’Диба.
– Сир, – лицо Далака сделалось бледным как мел, – неужели у вас нет более подходящих для этого людей?
– Нет, нет ни одного, кем я мог бы рискнуть. – Шаддам с наслаждением наблюдал за зятем, лицо которого выражало потрясение – никто еще так не обижал Далака. – Что от тебя толку, Далак? Хасимир сделал бы это с легкостью. Моя дочь говорит, что, проснувшись, ты в первую очередь начинаешь смотреться в зеркало, стоящее у твоей кровати. Это что, деяние, достойное надежного союзника, каковым ты должен быть для меня? У меня слишком много таких ничтожных союзников, и именно поэтому Дом Коррино впал в немилость.
Далак напрягся, изо всех сил стараясь сохранить остатки гордости.
– Да, я ухаживаю за своей внешностью, чтобы достойно выглядеть при вашем дворе. Это исключительно ради вашего величества. Я сделаю все, что вы прикажете. Это мой долг. Моя жизнь, ее благополучие, целиком и полностью зависят от благоденствия Дома Коррино, от восстановления его блеска и славы.
– Ах вот оно что, от восстановления его блеска и славы. Возможно, я смогу тебе помочь.
По знаку Шаддама через боковую дверь в гостиную вошли четверо слуг, толкавших перед собой плывущие на пневматических подвесках несколько больших ящиков.
– В этих ящиках находятся величайшие и самые ценные сокровища Дома Коррино. Мы
По паническому страху, мелькнувшему в глазах зятя, Шаддам понял, что Далак превосходно осведомлен о содержимом ящиков.
– Я… я рад видеть, что эти ценности вернулись к своему законному владельцу.
Шаддам поднялся со своего места и, обойдя стол, подошел к зятю.
– Это было очень трудно и дорого обошлось, но думаю, компенсацию легко извлечь из твоих частных счетов.
Уэнсиция посмотрела на мужа так, словно он на ее глазах превратился в груду гниющей вопиющей плоти.
– Ты украл и продал фамильные ценности Коррино?
– Ну, конечно же, нет! – Далак довольно искусно разыграл искреннее возмущение. – Я не имею ни малейшего отношения ко всем этим махинациям.
