Люди Корбы, тоже надев защитные устройства, шли среди мертвых тел, пользуясь дубинами, кусками материи и перчатками для захвата самоуправляющихся снарядов. Половина этих федайкинов погибла, но остальные, невзирая ни на что, продолжали бороться со смертельной угрозой.
Несмотря на страшное напряжение всех своих сил, Пол заметил, что опасность начинает уменьшаться. Теперь можно было направить основные усилия на то, чтобы остановить распространение ядов по организму. Когда он наконец полностью пришел в себя и без сил повалился у подножия трона, то понял, что опасность миновала. Атака закончилась.
Или это еще не конец? Пол почувствовал в затылке какую-то пульсацию, было такое впечатление, что в голове завибрировали инфразвуковые волны.
К Полу подбежала Чани. Она была утомлена, но глаза ее остались ясными, лицо раскраснелось. Она была невредима, хотя платье ее было разорвано, а волосы сильно растрепались.
– Усул, ты ранен!
– Я буду жить. – С мукой Пол окинул взглядом последствия ужасающего побоища. Большая часть гостей была эвакуирована из Небесного аудиенц-зала, сюда пытались пробиться охранники и врачи. Все, кого задели смертоносные снаряды, либо умирали, либо уже погибли. Другие участники церемонии пострадали от всеобщей паники.
Пол попытался успокоиться и взять себя в руки, но его не отпускало чувство, что им всем продолжает грозить другая опасность. Эта мысль билась в мозгу, не давая ему покоя. Насколько он видел, все смертоносные иглы были нейтрализованы, все отверстия в стенах разбиты выстрелами. Тогда почему его не покидает предчувствие какой-то неминуемой опасности? Мысль продолжала пульсировать в голове, не желая уходить.
В голове стоял такой звон, что трудно было сосредоточиться. Он смог нейтрализовать все яды, но это потребовало такого напряжения всех сил, что он чувствовал себя на грани полного изнеможения.
Но предчувствие страшной опасности не покидало его.
Чани присела рядом с ним, обвила руками, и от этого объятия Пол ощутил, как силы возвращаются к нему. В мозгу вспыхнул неясный, но мощный предостерегающий импульс. Он не мог понять, что должно произойти, но понимал, что надо что-то делать. Чувство было сильным и непреодолимым.
Собрав все силы, он обхватил Чани и поднял ее на руки. В тот же миг всех удивил мастер меча Бладд.
– Милорд, ложитесь!
Бладд с силой толкнул Пола, и все трое – он сам, Чани и Пол – покатились вниз по лестнице с помоста, упав на груду мертвых тел.
Не прошло и доли секунды, как взорвалась маленькая бомба, заложенная под троном Императора. Над помостом взлетел огненный шар.
– Сегодня у нас будет новое развлечение. – Тихий голос Талло дрожал от волнения, когда они с Мари встретились в одном из учебных залов. Наблюдавшие за ними тлейлаксу, кажется, считали их общение «конструктивными играми», но доктор Эребоом нервничал все сильнее, видя нарастающее подозрение в отношении его кандидата на роль Квизац Хадерача. По большому счету Талло был подобен пустоте в человеческом облике, дававшей немного ответов на вопросы о своей сути.
– И что же это за развлечение? – Мари огляделась, но не увидела ничего необычного в маленьком лабораторном помещении. Стены были увешаны автоматами для интерактивных игр, а в самой комнате стояли экзотические механические тренажеры. За одной из множества темных зеркальных панелей – Мари знала это доподлинно – скрывалась вездесущая камера слежения. Изображая детскую непосредственность, Мари всякую минуту ждала от Талло какого-нибудь сюрприза.
Не обращая внимания на прячущихся за зеркалами наблюдателей, он взял Мари за ручку и вывел в коридор.
– Я хочу, чтобы сегодня, в этот особый день, ты была со мной. Я долго ждал этого дня. – Он повел ее к пункту охраны, где сидели два бдительных тлейлаксу средней касты, но синие огоньки тревожных сканеров погасли при приближении Мари и Талло. Кандидат на роль Квизац Хадерача и девочка прошли мимо охранников, которые, казалось, не заметили их, хотя и смотрели в упор.
Способность Талло манипулировать техникой тлейлаксу казалась сверхъестественной.
– Мастера возлагали на меня большие надежды, но, кажется, уже ничего от меня не ждут. – Безупречные губы юноши сложились в презрительную улыбку. – Зачем им было создавать Квизац Хадерача, если они полагали, что смогут втиснуть его в угодные им рамки?
