Они прошли второй пункт охраны, но, как и в первый раз, охранники просто их не заметили. Подойдя к выходу, Талло коснулся ладонью панели идентификатора. Дверь бесшумно поднялась вверх, открыв выход. Талло сжал кулак.
– Я знаю о городе Фалидеи гораздо больше, чем они могут даже догадываться.
Мари насторожилась еще больше, когда они проникли в какую-то комнату с высокими потолками – судя по всему, это была запретная зона. Спутник Мари запер за собой дверь и блокировал ее изнутри тяжелым металлическим брусом.
– Так, мы забаррикадировались. Все, теперь мы в безопасности.
– В безопасности от чего?
Всем своим существом Мари предчувствовала опасность, и исходила она от Талло.
– Теперь мы можем спокойно заняться делом. – Его обычно бесстрастное лицо стало резким и угловатым, в глазах появился маниакальный блеск. – Предзнание, данное мне тлейлаксу, позволяет мне предвидеть, что я потерплю неудачу. Я обречен на нее. Но то, как именно я потерплю фиаско, находится под моим контролем. Но уж если мне не суждено стать Квизац Хадерачом, я постараюсь, чтобы мой провал стал весьма зрелищным.
Он коснулся своего предплечья, на котором из-под рукава спортивного костюма проступила влажная кровавая полоса от особенно глубокого пореза.
– Лучше всего запоминаются болезненные уроки.
Только теперь Мари рассмотрела девять камер, запертых электронными замками. В каждой камере сидел двойник Талло – мускулистый, безупречно сложенный молодой человек.
– Познакомься с моими братьями, – сказал он. – Все они подготовлены мне на смену.
Идентичные копии Талло стояли в своих клетках, вперив в пространство молящие взгляды. Все копии бодрствовали, находились в состоянии повышенной готовности, казалось, напряженно ожидая своей очереди.
– Видишь, каждый из них ждет, когда меня уничтожат и выбросят, чтобы стать следующим. Не надо слушать, что говорит Эребоом. Тлейлаксу еще очень далеки от создания настоящего Квизац Хадерача.
– Ты собираешься их освободить?
Глядя на девять оставшихся клонов, Мари задумалась о том, сколько было клонов до Талло и от скольких избавились тлейлаксу. Может быть, нынешняя копия кандидата тоже вот так стояла в клетке и с нетерпением считала бесконечно долгие дни, ожидая своей очереди? Сколько же предыдущих версий Квизац Хадерача были признаны негодными и уничтожены?
Талло грациозно поднялся на галерею, протянувшуюся вдоль стены на высоте камер. Мари поднялась за ним, пытаясь скрыть беспокойство и поглядывая на запертых в клетки клонов, внимательно следивших за каждым движением Талло. А он застыл перед панелью дистанционного управления; отсутствующим взглядом он смотрел в одну точку, словно сложные приборы ввели его в транс.
Мари молча встала рядом, внимательно следя за Талло. Тихим грустным голосом он обратился к девочке:
– Всю мою жизнь мастера сканерами регулярно исследовали мой головной мозг, проводили сложные биохимические тесты, закручивали по своему усмотрению мое мышление, регистрировали мои движения и записывали слова. Но я устроил так, что теперь они никогда не смогут этого делать. Я обманул их. – Он посмотрел на нее, и лицо его исказилось от душевной боли. – Я обманул и тебя, Мари. Всеобъемлющее знание и предзнание ложатся слишком тяжким грузом на мои плечи, я не могу больше его выносить. Меня подавляют завышенные надежды, возложенные на меня тлейлаксу. – Он скорчил недовольную гримасу, но Мари и раньше замечала у Талло резкие перепады настроения. Он протянул руки к панели, словно нащупывая ладонями теплые потоки, поднимавшиеся от электрических цепей аппарата.
Мари напряглась, ожидая, что Талло сделает в следующий момент.
– Я – больше, чем обычный клон, больше, чем гхола, – сказал он, – и намного выше обычного человека. Доктор Эребоом соединил в моем сознании молекулярную память множества людей. Эту память он извлек из клеток исторических личностей, что, как он полагает, поможет мне стать их всемогущей марионеткой. Я чувствую, что я – Гильбертус Альбанс, основатель ордена ментатов. Я – Йоол Норет, величайший мастер меча в истории Гинаца. Одновременно я – кронпринц Рафаэль Коррино и много тысяч других лиц.
– Мне довольно того, что моего товарища по играм зовут
– Я не хочу чувствовать себя лучше. Я хочу сделать заявление. Как еще можно заставить тлейлаксу понять, что они сотворили, поколебать их высокомерную уверенность в том, что такая испорченная раса, как они, могут создать совершенство, а потом управлять им?
Мари попыталась отвлечь его:
– Мы можем бежать отсюда. Мы можем убежать из Фалидеев, улететь с этой планеты, чтобы увидеть вселенную. Давай убежим вдвоем.
