Внезапно раздались сильные взрывы. Дно высохшего моря начало обваливаться, открывая бесчисленные ловушки, не только под ногами солдат Икаца, но и на участке, по которому наступали грумманцы и солдаты Харконнена. Раббан не верил своим глазам.
– Что за чертовщина здесь происходит?
Огромная территория, большая часть равнины, обрушилась, обнажив сотни подземных туннелей и шахт. Раббан знал, что Дом Моритани занимался добычей полезных ископаемых, и теперь кто-то взорвал тонкие опоры и стены, вызвав обрушение перекрытий множества подземных ходов.
В мгновение ока нашли свою смерть половина солдат Моритани и Харконнена и равное число воинов Икаца. Всех поглотило само разверзнувшееся поле битвы.
Пораженный Раббан не мог вначале понять причину взрывов. Кто мог это сделать? Разум его помутился. Неужели весь этот сценарий был ловушкой, специально расставленной виконтом, чтобы заманить врага на предполагаемое поле боя, а потом разом уничтожить? Внезапно до Раббана дошла логика действий Моритани.
Раббан был в ярости. Как посмел виконт скрыть от него такую важную информацию? Он обернулся, ища глазами Брома, но увидел на лице грумманского воина лишь выражение испепеляющей ненависти. Бром обнажил меч.
– В чем дело? – Раббан жестом указал на обрушившееся поле битвы: – Это сделал ваш же виконт! Он уничтожил свои войска вместе с противником! Он должен был предупредить…
– Виконт знал свой план, – перебил его Бром. – Он дал вам недвусмысленный приказ, но вы ослушались.
Раббан попятил коня, но грумманские солдаты уже окружали его со всех сторон.
Рокот после взрывов стих, довольно долго оседала пыль, но крики и стоны продолжались, казалось, целую вечность. Убедившись, что Пол цел и невредим, Дункан попытался осмыслить катастрофу, унесшую жизни солдат передних рядов армии Икаца и Атрейдеса. Под ногами наступавших войск обрушились сотни подземных туннелей; это была примитивная, но чрезвычайно эффективная ловушка. Из-за груд камней доносились стоны и вопли раненых и умирающих, смешивавшиеся с ржанием и топотом последних обезумевших лошадей, уносившихся вдаль. Некоторые кони падали в ловушки.
Потрясенный Гарни стоял возле Дункана с перекошенным от гнева лицом.
– Это было преднамеренное действие. Они, как охотники, устроили нам волчью яму – западню, слегка присыпанную землей и ветками. Взрывчатка была заложена так глубоко, что наши миноискатели ее не обнаружили.
– Но в эту же западню угодила и собственная кавалерия виконта, – сказал Пол. – Не могу понять, зачем грумманцы это сделали? Бросившись нам навстречу, они потеряли столько же людей, сколько и мы. Все эти люди… люди… – побледнев, он смотрел на разразившуюся на его глазах катастрофу. – Все выглядит так, словно командиры виконта не знали, что должно произойти.
В это время полевые командиры армий Икаца и Атрейдеса выкрикивали команды, стараясь перегруппировать свои подразделения и снова выстроить их в боевые порядки. Солдаты поправили оружие и амуницию и продолжили марш по опасному полю. Они разозлились, и их ропот постепенно перешел в яростный рев.
На краю поля приземлилось командное судно герцога Лето, и Дункан подошел к нему, ведя с собой Пола.
– Ваш сын цел и невредим, милорд! – крикнул он, перекрывая рев двигателей. – Он здесь, с нами.
Лето открыл люк воздушного судна и обратился к сыну тоном, не терпящим возражений:
– Пол, поднимайся на борт, немедленно.
Молодой человек безропотно подчинился и забрался в открытый люк. С него было достаточно этой битвы.
Когда воздух очистился от пыли, Гарни, как зачарованный, принялся внимательно смотреть в сторону дальнего края поля, где неподалеку от прикрытой защитным полем крепости гарцевал на высоком жеребце командующий грумманскими силами в щегольском шлеме с черным плюмажем. Этот военачальник незадолго до того отдал приказ о наступлении, в результате которого разверзшаяся пропасть поглотила половину его солдат.
Гарни внимательно смотрел на этого военачальника, со всех сторон окруженного теперь грумманскими солдатами.
– Милорд, если вы дадите нам с Дунканом пару легких разведывательных машин, то мы, пожалуй, сможем взять в плен их командующего. Это может сломить сопротивление грумманцев.
– Он и так уже потерял почти половину своего воинства, – добавил Дункан.
Положив руку на плечо сына, герцог Лето нахмурился:
– Даже если у вас это получится, я не думаю, что виконт Моритани станет сокрушаться по этой потере.
В ответ Гарни зло улыбнулся:
– После всего того, что случилось, это поднимет моральный дух наших войск и к тому же мы сможем закончить наземную операцию таким смелым маневром. После него виконту Моритани придется самому командовать войсками, а не отсиживаться в крепости.
Дункан поднял свой новый меч.
– Я согласен с Гарни.
– Вы – мои лучшие бойцы. – Лето тяжело вздохнул. – Ступайте и покажите грумманским командирам, что такое месть Атрейдеса.
