Эвакуация началась.
Впрочем, это время – лишь формальное ее начало. На самом деле к тому моменту она шла уже несколько часов, потому что, как уже говорилось, в это утро генерал Горт и британский военный министр Энтони Иден успели обменяться несколькими телеграммами, в которых согласовали свое мнение по поводу необходимости эвакуации.
Дело было лишь за формальным приказом, и адмирал Рамсей решил не терять времени и не ждать его. В 15.00 он под свою ответственность отправил в Дюнкерк первые войсковые транспорты. Поэтому к тому времени, как Горт получил распоряжение о начале эвакуации, погрузка уже вовсю шла. И в 22.30 судно, доставившее в Англию первых счастливчиков, выгрузилось в Дувре.
Именно счастливчиков. Тех, кто ступил на родную землю еще до того, как немецкая армия вновь пошла в наступление. Тех, кто не ждал своей очереди под непрерывными бомбежками, героически сдерживая рвущихся в Дюнкерк врагов. Тех, кто не видел, как взрываются и тонут соседние суда, а с неба в воду Ла-Манша падают обломки самолетов – и немецких, и британских.
Потому что какие бы легенды о «золотом мосте» ни рассказывали британские историки, как бы их французские оппоненты ни негодовали на то, что англичане бросили своих союзников в трудный момент, с одним фактом поспорить нельзя. Британские и французские солдаты, моряки, летчики и простые англичане, добровольно пришедшие на помощь своей армии, проявили чудеса героизма. Дюнкерк на несколько дней превратился в настоящий ад.
«Десятки тысяч англичан – рыбаки, докеры, шоферы, машинисты, яхтсмены из Дувра, Рамсгейта, Плимута, Хала, – пишет Федор Волков, – все, кто мог держать весла, править парусом или моторной лодкой, устремились через Дуврский пролив на спасение английской армии, участвуя в операции «Динамо». «Москитный флот» Англии под ожесточенной вражеской бомбежкой (гитлеровцы бросили в бой до 300 бомбардировщиков и 500 истребителей) и ураганным артиллерийским обстрелом сновал от песчаного побережья моря к крупным кораблям и перевозил на них солдат и офицеров.
На «пятачке» в 50 километров шириной и 30 километров глубиной, в горящем Дюнкерке, на побережье среди песчаных дюн десятки тысяч английских и французских солдат отбивались от наседавшего противника, от ударов немецкой авиации. Для прикрытия отступления в ход была пущена вся авиация Англии, весь драгоценный резерв, который Черчилль ранее не хотел бросить на помощь Франции, – делалось до 300 самолето-вылетов в день.
Английские летчики дрались мужественно и храбро, совершая с рассвета и до темноты на «харрикейнах» и «спитфайрах» по 4–5 самолето-вылетов с аэродромов Британских островов. На редкость спокойное море – в бурную погоду даже самые большие смельчаки не рискнули бы пересечь Ла-Манш на утлых суденышках «москитного флота» – как будто помогало англичанам спасать «своих парней». Отступление англичан, в свою очередь, героически прикрывали французские войска».
Но прежде чем приступить к рассказу о самой эвакуации, надо все-таки подробнее рассмотреть некоторые вопросы.
1) Что вообще должна была представлять из себя эвакуация? Кроме собственно перевозки людей, конечно.
Разумеется, в том, чтобы обеспечить транспорту с людьми безопасность. Задача состояла главным образом в прикрытии флангов зоны движения судов, которая представляла собой что-то вроде четырехугольника, ограниченного с юго-запада узкой частью пролива Па-Де-Кале (самая узкая часть Ла-Манша), а с северо-востока – линией, соединяющей Ньивпорт (порт в Бельгии) с устьем Темзы.
Юго-запад англичан не беспокоил – там можно было не ждать сколько-нибудь серьезных атак. Хотя немцы захватили побережье от Кале и Булони до устья Соммы, они не могли успеть перебросить в порты Ла-Манша даже торпедные катера, не говоря уж о более крупных судах или подводных лодках. Это было физически невозможно. А вот северо-восточная сторона зоны планируемой эвакуации была серьезно уязвимой. Немецкие подводные лодки уже стояли в портах Голландии, и от Дюнкерка их отделяла только узкая полоска бельгийского побережья.