В уже упоминавшемся письме к Муссолини от 26 мая Гитлер писал также о подготовке окончательного разгрома армии Горта под Дюнкерком. «Сегодня утром все армии готовятся к возобновлению наступления на противника… Масса тяжелой и сверхтяжелой артиллерии, которую мы подтянули к фронту, гарантия обильного снабжения боеприпасами, а также ввод в бой свежих пехотных дивизий позволят нам теперь продолжить ожесточенное наступление на этом фронте со всей силой. Под натиском начинающегося наступления фронт, вероятно, рухнет через несколько дней».
Так что, даже если Гитлер действительно питал к Англии какие-то особо нежные чувства, это не помешало ему подходить к войне с ней со всей практичностью, какая у него была. И тут, в принципе, не требуются никакие письма и свидетельства, достаточно посмотреть на то, как события развивались дальше. Если Гитлер действительно хотел дать англичанам возможность спокойно эвакуироваться, чтобы они с радостью и благодарностью заключили с ним мир, зачем было возобновлять военные действия? Зачем было бросать в атаку свои танки? Зачем было бомбить британские корабли и губить немецких летчиков в жестокой битве над Дюнкерком?
Ведь передышка была хоть и очень нужной для Англии, но очень короткой. В 11 часов 42 минуты 24 мая английским командованием было перехвачено немецкое сообщение о приостановке наступления около Дюнкерка. Но в тот же день командование вермахта отдало директиву № 13: «Ближайшей целью операции является уничтожение французских, английских и бельгийских вооруженных сил, окруженных в Артуа и Фландрии, путем концентрического наступления правого крыла наших армий и быстрого захвата побережья Ла-Манша в этом районе». То есть Гитлер, приостанавливая наступление, вовсе не собирался полностью прекратить его и дать англичанам возможность спастись бегством. Речь шла только об изменении тактических планов и перегруппировке сил. Вместо танков, которые были в тот момент нужнее на другом участке фронта, с британским экспедиционным корпусом было решено справиться в основном при помощи пехоты и авиации.
Если же теоретически предположить, что Гитлер сначала хотел дать англичанам спастись, а потом передумал, то этот вариант вообще не выдерживает критики. Как минимум потому, что Гитлер в то время был совершенно не похож на «бесноватого фюрера», каким он стал к концу войны, и большинство его приказов и разработанных им планов говорят о разумном практичном подходе и стратегическом мышлении (вспомнить хотя бы план «Гельб» – нападение на Францию через Арденны). А логической причины поменять свое решение у него не было – нет ни одного даже косвенного свидетельства, чтобы он за эти два дня пытался договориться с англичанами. Если бы такие попытки были, уж Черчилль точно не преминул бы рассказать об этом в мемуарах и еще раз подчеркнуть британскую стойкость и верность союзникам.
Вообще, мысль, что, создав благоприятные условия для эвакуации английских войск, можно было подтолкнуть Англию к заключению мира, выглядит довольно странно. Романтично, но как-то оторвано от реальности. Скорее можно было бы предположить, что именно военный разгром британского экспедиционного корпуса мог вынудить Лондон подписать с Германией мирный договор. И об этом многие говорили совершено прямо, как, например, генерал Гудериан, который, как уже было сказано выше, считал, что «только пленение английской экспедиционной армии могло бы усилить склонность Великобритании к заключению мира с Германией или повысить шансы на успех возможной операции при высадке десанта в Англии».
Немецкий историк Ганс-Адольф Якобсен, анализируя планы Гитлера, писал: «Он явно считал, что военной победой на континенте сможет побудить своего главного врага Англию принять его условия и, до предела используя все экономические резервы, сумеет быстро закончить войну». Эту точку зрения подтверждает и адъютант Гитлера Герхард Энгель, который вспоминал, что фюрер хотел разбить британские силы и не дать им эвакуироваться, чтобы «сделать Англию более уступчивой в вопросе заключения мира». По мнению Энгеля, Гитлер хорошо понимал, что, растеряв союзников на континенте и потеряв свою армию (при том, что США не спешили ей на помощь), Англия не сможет в одиночестве продолжать войну против Германии. Да и во время встречи с Муссолини, состоявшейся еще 18 марта 1940 года, Гитлер говорил: «Когда будет покончено с Францией, Англии придется заключить мир».
Но есть и еще одна версия, о которой в том числе пишет Николаус фон Белов, военный адъютант Гитлера по ВВС в книге «Я был адъютантом Гитлера».
Николаус фон Белов.
Военный адъютант Гитлера по ВВС.
Танковые соединения генералов Гудериана и Райнхардта (41-й армейский корпус) 23 мая, форсированно двигаясь от устья Соммы и обходя Булонь и Кале, теперь рвались дальше на восток.