Постукивание клавиш стихло, и в комнате повисла тяжёлая тишина.
— Хватит уже искать голову. Давай лучше съездим куда-нибудь вместе. Куда угодно. Если хочешь посетить родные места, я сделаю для этого всё, что в моих силах. И я вместе с тобой поеду, и буду там с тобой… — Когда из речи Синры вдруг исчезали заумные словечки, это означало только одно: он говорит от чистого сердца.
«Сколько раз тебе повторять? Я не собираюсь сдаваться».
— Во всех культурах мира полно сказаний о безголовых созданиях, бродящих в поисках своей головы. Должно быть, раньше встречалось много тебе подобных. Вон даже в недавнем фильме про Сонную Лощину что-то такое есть, а значит, в девятнадцатом веке таких, как ты, ещё видели люди. А может, это ты сама и была, просто забыла? — Синра продолжал трещать без умолку.
Селти в ответ напечатала: «Зачем мне похищать какого-то учителя?..»
— О, ну раз уж мы затронули первоисточник… — Синра попытался положить руку Селти на плечо, но та стряхнула её, печатая с некоторым раздражением:
«Я не испытываю к тебе неприязни, но на данный момент мне хватает того, что мы живём под одной крышей».
Прочитав одиноко чернеющие на экране строки, Синра со вздохом пробурчал:
— Ну, в таком случае хоть постарайся вести себя как девушка.
На мгновение повисла тишина.
Воздух, казалось, сейчас вспыхнет от напряжения.
«Всё, я в душ».
Ванную окутывал густой пар.
Разгоняя пальцами мыльную пену по шелковистой коже, Селти задумчиво глядела в глубину зеркала. Крепкая грудь, подтянутый живот — телосложение у неё было как у модели, но всё это лишь подчёркивало другую её черту, жутковатую: отсутствие головы. И хотя вид сосредоточенно намыливающей себя безголовой женщины был совершенно сюрреалистичным, саму Селти это ни капли не смущало.
В Ирландии она никогда не мылась и не принимала душ, но с прибытием в Японию это постепенно вошло в привычку. Её тело не производило ни пота, ни других выделений, но теперь Селти не могла представить свою жизнь без душа, без возможности смыть с себя приставшую к телу пыль большого города. Не доказывало ли это, что ей и людям нравится одно и то же?
На самом деле Селти частенько задумывалась, насколько её ценности, ценности дюллахана, отличны от человеческих. Когда она только-только прибыла в Японию, то частенько попадала в непонятные ситуации и не знала, как реагировать, но со временем, как ей казалось, окружение японцев её изменило, и она привыкла.
А ещё в последнее время она всё чаще видела в Синре представителя противоположного пола. Поначалу это сбивало Селти с толку, но потом её осенило: «Кажется, я влюблена». Однако она не была девочкой-подростком, поэтому осознание почти ничего не изменило в ритме её жизни.
Но когда они с Синрой смотрели что-нибудь по телевизору и вдруг смеялись над одной и той же фразой, над одной и той же ситуацией, на сердце вдруг становилось тепло.
«У меня такие же ценности, как у обычного человека. И у меня есть душа, неотличимая от человеческой. И, кажется, она способна понять и разделить то, что чувствуют люди. Должна быть способна».
По крайней мере, именно в это ей хотелось верить.
Частная старшая школа «Райра» находилась в южном Икэбукуро.
Территория школы, пусть и небольшая, использовалась настолько рационально, что тесноты почти не было заметно. Станция Икэбукуро расположилась совсем рядом, что притягивало жителей пригородов — поступив, они могли легко добираться до школы на электричках и не переезжать в общежитие. К тому же в последнее время престиж «Райры» возрос, а вместе с ним — и сложность вступительных экзаменов, так что Микадо и его одноклассники, можно сказать, выбрали для поступления лучшее время.
С крыши «Райры» открывался неплохой вид на район, хотя почувствовать себя на вершине мира не давала шестидесятиэтажная громада небоскрёба, закрывающая обзор. А прямо напротив школы раскинулось кладбище «Дзосигая», необычайно пустынное и тоскливое для места, расположенного в самом сердце мегаполиса.
Церемония поступления оказалась совершенно не впечатляющей, а после неё Микадо и Масаоми разошлись по кабинетам на такой же обычный классный час.
— Меня зовут Микадо Рюгаминэ. Приятно познакомиться.
Микадо переживал, что посыпятся замечания и шуточки, но на его имя никто не обратил внимания. Похоже, имена окружающих волновали сверстников куда меньше, чем он думал.
Сам же Микадо слушал, как представляются одноклассники, очень внимательно.
Кто-то подшучивал над собой, кто-то просто называл имя и садился на место, а кто-то уже клевал носом за партой. Особенно Микадо заинтересовала девушка по имени Анри Сонохара.
Она была весьма миниатюрной для старшеклассницы, светлокожей и миловидной и носила очки в тонкой оправе. Самая настоящая красавица, но что-то в облике девушки подсказывало: она не из тех, кто легко идёт на контакт.
— Меня зовут Анри Сонохара, — произнесла она так тихо, что слова будто растаяли, едва сорвавшись с губ. Но Микадо, прислушавшись, всё разобрал.
