В район Икэбукуро, Токио, стягиваются множество престранных личностей: мальчик, жаждущий выйти за рамки повседневности; гроза улиц, с которым шутки плохи; чудачка-сталкер; обожающий своё дело молодой информатор; подпольный врач, к которому обращаются те, кому никто больше не поможет; очарованный чудовищем старшеклассник; Безголовый Байкер, колесящий по городу на своём иссиня-чёрном мотоцикле. И хоть та история, которую они плетут нитями своих судеб, далека от безоблачной и радостной, все они, поломанные и странные, способны на одно: любить.
— Эй, Сэйдзи! Сэйдзи! Я знаю, ты дома! Я опять пришла! А ты снова забыл дверь отпереть! Эй, я же так войти не смогу!
Тревога, тревога. Ко мне в дом пробралась сталкерша и уже давно барабанит в дверь. Что ей вообще надо? И позвонить по домофону что, даже в голову не приходит?
— Тут заперто! А может, ты спишь, а?! — Из-за двери раздался восхищённый девчачий визг. — Мне ещё никогда не приходилось ночевать с мальчиком!
Осторожнее. Надо быть осторожнее. Точнее, стоило быть осторожнее — мне самому неделю назад. Я спас двух девчонок, явно провинциалок, от каких-то отморозков. Разговорились потом, и оказалось, что мы втроём будем учиться в одной школе. Всё было нормально и обыденно… Как же дошло до вот такого? Вторая вежливой оказалась, обходительной, а эта…
— Я ведь на самом деле… я тебя уже давно-давно люблю, долго-долго! Ты же помнишь меня? Я сидела рядом с тобой на вступительных! Слева от меня оказался парень с крутой фамилией, Рюгаминэ, и мне стало интересно, как же зовут того, кто справа, я глянула на тебя мельком — и влюбилась с первого взгляда! И твоё имя, конечно, запомнила. Вот только духу с тобой заговорить тогда не хватило… А когда ты мне помог недавно, я подумала: это судьба! Так что я собрала всю волю в кулак и пришла. Поэтому прошу, Сэйдзи, прошу, позволь взглянуть на тебя, позволь, прошу!
Бдительным. Надо быть бдительным. Она проследила за мной до самого дома — и с тех пор каждый день одно и то же. Я говорю ей уходить, а она не слушает. Слова, которые она выкрикивает сейчас под дверью, я слышал уже по меньшей мере две тысячи раз.
— А может, ты приболел?! И к двери нет сил подойти? Бедняжка! Ну, открывай мне уже поскорее! Я столько о тебе узнала с нашей первой встречи на экзамене… И о семье твоей, и даже когда у тебя день рождения.
Полиция. Полицию надо вызвать.
Лишь когда я пригрозил ей полицией, она оставила меня в покое. По крайней мере на сегодня.
С попытки вторжения прошло три часа. Я решил, что девчонка наверняка уже отправилась домой, и спустился в круглосуточный супермаркет на первом этаже. И пока я стоял в очереди с тюбиком зубной пасты в одной руке и выпуском еженедельника в другой, в голове вдруг всплыло лицо моей сталкерши.
На первый взгляд она показалась красивой девушкой. Я бы даже сказал, красивой леди — и в голосе, и в поведении её была некая зрелость. Почему же у такой девушки до сих пор нет парня? Кажется, ответ на этот вопрос я узнал на собственном опыте.
Какой бы милой ни была эта больная на голову девчонка, я бы в любом случае ей отказал. Может, с кем-то, кто ищет себе девушку, ей повезло бы больше, однако меня отношения совершенно не интересуют. У меня уже есть
Но как быть с завтрашней церемонией? Там-то нам в любом случае придётся пересечься, начало учебного года всё-таки…
Я размышлял об этом, пока поднимался по лестнице и шагал по узкому коридору к себе домой.
Если нам со сталкершей теперь каждый день волей-неволей предстоит видеться, то, может, лучше вообще в школе не появляться? А с другой стороны, у меня же есть
Ах да, я наконец вспомнил, почему помог тем девчонкам. Одна из них была очень похожа на
С этой мыслью я вставил ключ в замок.
Ого… Как странно. Дверь-то открыта.
В голове у меня словно зазвучал сигнал гражданской обороны: «Тревога. Тревога. Повторяю: это не учения».
Сирена разоряется почём зря. Дверь открыта, у порога пара женской обуви.
— Сэйдзи…
В глубине квартиры стояла, не смея двинуться, та самая сталкерша. Подойдя к ней, я осознал, что ничего не чувствую. Я смотрю на человека, проникшего в мой дом, но совершенно спокоен.
Потому что вижу её лицо.
И я тихо проговорил:
— Ты… видела?
Прозвучало это так холодно и ровно, что я сам удивился.
— А… ну… я это… там… — На ней прямо лица не было. На смену привычной улыбке пришла гримаса страха, нет, ужаса.
Никогда бы не подумал, что она может быть такой…
Других доказательств мне и не нужно. Она увидела кое-что, не предназначенное для её глаз.
— Сэйдзи… я… ну… Я никому не расскажу, честное слово! Я всё ещё тебя люблю, несмотря на… это… Ничего страшного, правда. Я приму любые твои увлечения, какими бы они ни были, поэтому, ну…
Расклад сил изменился. Теперь ей предстояло защищаться, а мне выпал шанс…
— Всё хорошо, — проговорил я спокойно.
— Сэйдзи!.. — В голосе сталкерши зазвенела надежда.
— Всё хорошо.
— Сэйдзи?.. — голос дрогнул. Надежда растаяла, оставив после себя лишь отчаяние. Должно быть, сталкерша заметила мой холодный, отстранённый взгляд.
А мне захотелось увидеть, как это отчаяние отразится на её лице. Так что я повторил:
