Повисло тяжёлое молчание. Селти вдруг заметила, что дрожит. Синра был прав. Похоже,
«Чтобы вернуть голову, мне придётся её отрезать. Но правильно ли это — разлучать её с телом, с которым она уже какое-то время существует как полноценное создание? Если я уговорю
Селти захотелось поделиться сомнениями с Синрой, прежде чем что-то решать.
«Откуда вообще у моей головы другое тело?»
— Ну, я же не видел её, поэтому рискую попасть пальцем в небо, но если тебя это не смущает, тогда слушай. — Синра выдержал задумчивую паузу. — Скорее всего, кто-то просто нашёл девочку с подходящим телосложением, отрезал ей голову и пришил твою, — заявил он совершенно спокойно, будто говорил о чём-то обыденном.
Селти и сама рассматривала этот сценарий, но теперь, когда его так запросто озвучил Синра, он казался ещё ужаснее. Селти промолчала, а Синра принялся развивать мысль:
— Предположим, твоя
«“Золотая малина” за такой сюжет обеспечена», — напечатала Селти.
В самом деле, этот сюжет, экранизируй его кто, удостоился бы награды за худший фильм года. И хотя большинство слов Синры Селти отмела как бред, часть — про секретную лабораторию — вполне могла оказаться правдой. Мало ли их на свете…
— Ладно, клонирование — это уже чересчур, но они вполне могли пришить твою голову к какому-нибудь трупу. Либо похитили живого человека, отрубили ему голову и тут же пришили на её место твою, живую, чтобы поглядеть, не оживёт ли остальное тело. С логической точки зрения — полный абсурд, но ты и твоя голова с точки зрения логики тоже не должны существовать. Возможно, голова способна получить контроль над мёртвым телом.
«Аж тошнит от этой мысли! Не думаю, что кто-нибудь пойдёт на такое».
— Да, психически здоровый человек вряд ли сделает подобное из любопытства. Однако люди способны на всё, была бы мотивация. Возможно, у того, кто сделал это, умерла любимая дочь, и он желал, чтобы хоть её тело воскресло и жило вечно, пусть и с чужой головой. Или кого-то убили по ошибке и решили выдать ожившее тело за живого человека, чтобы это скрыть.
Такой сценарий был ещё ужаснее предыдущего, но тон Синры оставался беззаботным. Не желая больше слушать подобные страшилки, Селти принялась торопливо печатать: «В любом случае сначала мне надо ещё раз попытаться с ней поговорить. А потом уже можно обсу…»
Не дав ей закончить фразу, Синра холодно произнёс:
— Собираешься откладывать решение проблемы до бесконечности?
И если раньше в его голосе слышалась шутливость, сейчас она исчезла без следа.
«Я понимаю. Даже я это понимаю. Раз уж так получилось, мне пора отступиться и оставить голову в покое».
Осознание на мгновение ошеломило Селти. Выждав немного и взяв себя в руки, она мягко пробежалась пальцами по клавиатуре: «Просто не хочу признавать, что все мои усилия, все эти двадцать лет прошли впустую».
Селти поникла, тоскливо глядя в экран, на замершие символы. В комнату вошёл Синра, до того читавший её реплики с компьютера в гостиной. Он сел рядом с Селти и поглядел на последнее сообщение.
— Конечно нет. Как ты можешь думать, что двадцать лет твоей жизни прошли впустую? Всё было не зря, если потом принесло пользу.
«И какая тут была польза?»
— Ну, например… Если ты выйдешь за меня замуж, можешь просто считать, что эти двадцать лет были дорогой к нашему супружескому счастью, — бесстыдно заявил Синра.
Селти так растерялась, что замерла.
Прежде она пропустила бы его слова мимо ушей как очередную шутку, но в последнее время Синра затрагивал эту тему чересчур часто.
«Можно вопрос?»
— Конечно.
Селти сомневалась, стоит ли спрашивать такое в лоб, но, поколебавшись несколько секунд, собралась с духом и принялась торопливо печатать: «Ты правда меня любишь?»
Прочитав написанное, Синра горестно взвыл — даже стёкла зазвенели:
— Как?! Ах, правду говорят — от большой печали глаза сами наполняются слезами! И грустно мне вовсе не оттого, что ты всё это время не воспринимала мои слова всерьёз, а потому, что ты так и не почувствовала себя любимой…
«У меня нет головы», — напомнила Селти.
— Я люблю тебя как личность. Говорят же, что внешность в человеке — не главное.
