— Он у меня спросил: «Что такое жизнь, зачем люди живут на свете?» — ну и я избил его до полусмерти. Будь там милая школьница — другой разговор, но мне это сказал парень, который в двадцать лет решил податься в якудза, а потом свалил. Не захотел, значит, на побегушках быть. Это уже преступление.
—
— Не, о своём смысле жизни думай сколько хочешь, у меня возражений ноль. Но посторонних-то зачем такими вопросами доставать? А у него зрачки от боли вот такие, и я говорю: «Это твоя жизнь. Можешь жить ради того, чтобы умереть». Правда, этот человек был директором бара, поэтому я теперь думаю: прокололся я знатно, конечно.
—
— Саймон, ты ж сейчас не особо въезжаешь в то, что я говорю, да?
—
Сидзуо Хэйвадзима взревел и кинул в Саймона стоявшим неподалёку велосипедом, но тот ловко поймал его одной рукой.
И даже это без следа потонуло в городской суете.
С наступлением ночи Икэбукуро и впрямь преображался, становясь непохожим на Икэбукуро дневной: такой же хаотичный и беспорядочный, только многое теперь было скрыто в тени. Казалось, белое стало чёрным, а чёрное — белым. Всё больше людей шло по улицам неторопливо, не боясь опоздать на поезд, — в последнее время в моду вошло ночевать в недорогих манга-кафе[40] вместо отелей.
Около станции ни на минуту не затихали зазывалы караоке-баров: они присасывались как пиявки к стайкам школьников, отмечавших начало учебного года, студентам и офисным служащим. Кого-то удавалось заманить, и часть стаек постепенно исчезала с улицы, чтобы продолжить развлекаться в других местах.
С дневной толпой, конечно, не сравнить, но даже ночью людей тут хватало. В это время суток здесь встречались в основном выпивохи, расходившиеся по домам, гуляющая молодёжь да редкие иностранцы.
Однако…
На углу Саншайн-60, около «Токю Хэндс»[41], стояли двое, совсем не походящие ни на любителей выпивки, ни на студентов, ни на туристов.
Один — школьник в форменном блейзере. Вторая — женщина в деловом костюме.
Женщина в костюме, Намиэ Ягири, окликнула парня, стоящего на условленном месте:
— Это ты Микадо? Выглядишь тихоней, я тебя представляла иначе. Хотя, может, в наше время стоит бояться именно таких?
Голос у неё был негромкий и совершенно ледяной.
Они тихо стояли напротив торгового центра, каждый будто сам по себе. Со стороны казалось, что Микадо и Намиэ случайно оказались рядом.
От Намиэ исходило столь сильное чувство холодной властности, что ни зазывалы караоке и хост-клубов, ни даже назойливые пикаперы ей не докучали.
Микадо же, одетый в форменный пиджак «Райры», выглядел типичным школьником. С ним зазывалы тоже не связывались, предпочитая не размениваться по мелочам и не тратить силы на одиночку. К тому же, если он долго будет торчать тут в таком виде, его может задержать полиция, а проблемы с законом не нужны никому[42].
Оба совсем не подходили ночному Икэбукуро, хотя и по совершенно разным причинам. Напряжение между ними постепенно росло.
— Так что за сделку ты предлагаешь? — спросила начальница лаборатории.
Парню удалось выманить Намиэ на личную встречу. Скорее всего, он знает обо всём или почти обо всём. Девчонка явно времени не теряла.
— Всё очень просто. Я, кажется, уже говорил по телефону, но повторю ещё раз: та, кого вы ищете, у меня.
Намиэ это ни капли не встревожило. Раз школьник, зная правду, пытается торговаться и хочет заключить сделку, значит, он просто ребёнок. Совершенно дурацкая затея.
Видимо, он договорился встретиться на Саншайн-60, решив, что в людном месте ему ничто не угрожает.
Но, разумеется, Намиэ пришла не одна. Её сопровождали, рассеявшись в толпе, замаскированные под клерков охранники. Обычно они работали в главном офисе, но Намиэ вызвала их под предлогом усиления патрулей в шестой лаборатории. Она собрала десяток человек, преданных компании, и приказала им вооружиться электрошоковыми дубинками. А на случай форс-мажора в подворотнях и даже на самой улице припарковались машины с ещё двадцатью «низами» и прочей швалью, готовой за деньги поработать телохранителями.
Разумеется, мальчишка будет не один. То, что он решился на сделку, по умолчанию значит, что у него есть помощники. Поэтому-то Намиэ и взяла с собой столько людей.
В знак уважения к смелости паренька она решила, что примет его предложение, если выкуп не будет неприлично большим. Главное ведь вернуть а там уж, попытайся мальчишка что-то вякнуть полиции или кому-то ещё, есть способы успокоить его навсегда.
— Так сколько ты хочешь? — сразу перешла к делу Намиэ. Ни к чему тянуть кота за хвост и юлить. Если она сболтнёт лишнего, а потом где-нибудь всплывёт диктофонная запись разговора или тем более видеозапись, пиши пропало.
— Честно говоря, деньги мне не нужны, — прервал её размышления Микадо.
На мгновение Намиэ растерялась:
— Так что же ты хочешь?..
— Не понимаете? Правды.
«О чём это он?..»
Намиэ терялась в догадках, и Микадо решил ей помочь:
— Для начала расскажите,
