Незнакомцу тем временем наскучило украшение, и он принялся осматриваться по сторонам. Рядом со стойкой находился только он и какая-то светловолосая девушка в форменной рубашке Академии с офицерскими нашивками на рукаве. Судя по тому, что она периодически что-то бормотала, словно к кому-то обращаясь, и качала головой – дамочка была уже порядком накачана горячительным. Это также подтверждали стоящие рядом пустые бутылки и недопитая кружка пива в ее руках.
Лица посетительницы видно не было, но, судя по фигуре, была она очень даже ничего себе. И не бедная, судя по кольцам на пальцах – все с камнями. А еще говорят – Белые Плащи себя в строгости держат. Что же они – не живые что ли? Что там у нее приключилось, интересно – начальство выговорило или на личном фронте какое полное стратегическое фиаско, раз так выпивкой заряжается? Скорее, последнее. Весь его жизненный опыт подсказывал, что если симпатичная женщина пьет, как мужик, то практически всегда из-за проблем с этим самым мужиком.
Пока посетитель рассматривал соседку, корцве закончил с нарезкой, кликнул помощника и, сняв фартук, сел рядом.
– Здравствуй, Мерц, – тихо сказал он. – Как поживаешь?
– Поживаю пока, – неопределенно ответил пришедший. – Значит, нет из-за стены новостей? А это, по-твоему, кто? Или, раз она без плаща, ты ее форму не разглядел?
Он кивнул в сторону девушки и отхлебнул из поставленной ему кружки. Корцве покачал головой:
– Не трясись, все с ней нормально, я уже справки навел. С утра почти тут сидит. Пришла уже хорошая, и заказала еще. Сначала молча пила, потом разговорилась.
Алман наклонился поближе:
– Она не из-за стены, Мерц. Она по твоей части.
Мерц еще раз внимательно посмотрел на девушку. Она допила свое пиво, нерешительно отодвинула пустую кружку и слабо махнула рукой, чтобы принесли еще.
– Давно сидит, говоришь?
– Давно.
– И что у нее за дело?
– Беда у нее какая-то. С другом или с женихом. Говорит – кто бы помог – ничего бы не пожалела. Я сказал – ко мне разные люди заходят, может, кто и поможет. Так она и не уходит.
– И чем я ей, по-твоему, помогу? – усмехнулся Мерц. – Ей скоро таз потребуется. А потом – целитель. А лучше сразу топор, чтобы не мучиться. Голова знатно будет гудеть с такого перепоя.
– Да нет, – возразил трактирщик. – Вопрос у нее как раз по твоей части. Про какие-то штуки она говорила. Не совсем обычные. Нужны они ей очень.
– Ага, – кивнул Мерц, – вот это уже ближе к делу. Ну, тогда давай посмотрим.
Отвернувшись от корцве, он подошел к посетительнице и присел рядом.
– Я смотрю, вы кого-то ждете? – спросил он. – Уверен, что меня.
Незнакомка повернула голову. Попыталась сдуть волосы с лица. Не получилось. Тогда она отвела их в сторону рукой. «Красивая девочка – подумал Мерц. – И совсем еще молодая, хоть и офицер».
Красивая девочка тем временем, сощурившись, попыталась сфокусировать на собеседнике зрение. Потом снова поправила упавшие волосы и очень невнятно спросила заплетающимся языком:
– А ты, собственно, кто такой?
– Кое-кто передал мне, что вам нужна помощь в одном деликатном деле, – уклончиво ответил Мерц. – Речь о необычных предметах. Точнее – об их поиске. Или я не прав?
– А, вон ты про что! – обрадовалась девица.
И тут она уронила прядь волос в кружку с пивом. Вынула ее оттуда, попыталась отжать в кулаке, потом просто отбросила за спину.
– Значит этот вот, – она показала пальцем на Алмана, – про тебя, что ли говорил?
– Давайте не будем ни в кого тыкать пальцем, это неприлично, – Мерц вынул из кружки еще одну прядь, которую она не заметила. – Когда сможем поговорить? Боюсь, что сейчас вы…
– А ты не бойся! – перебила девчонка, попытавшись обнять его за шею, но чуть не потеряла равновесие и не свалилась со стула. – Или ты думаешь, что раз я совсем вот чуть-чуть хлебнула, так у меня голова не варит? Ха! Ошибаешься, друг! Голова у меня в порядке – у меня сердце болит!
Она постучала кулаком по груди и вдруг, совершенно внезапно, всхлипнула и разревелась, растирая слезы кулаком.
– Столько лет… Я столько лет, как последняя дура, вокруг него ходила. Все ждала, пока позовет, а этот… этот гад… – всхлипывания участились. – Никогда… Никогда скотину, не прощу!
Мерц украдкой обменялся взглядом с корцве и покачал головой. Только женщина в изрядном подпитии может так быстро перейти от недоверия к объятиям и от объятий – к рыданиям.
– Слушай, друг, – внезапно девица прекратила рыдать и схватила мокрой от слез ладонью Мерца за руку. – Я тебе даже больше скажу! Справишься с работой – так и побрякушки эти проклятые тоже себе забирай!
Мерц подумал, что определенно не успевает следить за поворотами этой беседы.
– Какие побрякушки?
– Ты не слушаешь, что ли? Запонки эти проклятые! С аганитами! Она ему их подарила. Не просто так подарила – чувствую… У, зараза темнокожая!
