– Тридцать шесть. Она соответствует фотографии. Замужем не была, таких мужчин как ты ненавидит. В Леснякова из Одессы могла бы влюбиться. Уравновешена до крайности, никогда не поймешь раздражена она или нет. Только глаза могут выдать, они у нее зеленые, кошачьи, а когда смотрят на человека, просто пронизывают. Упаси тебя Бог делать ей комплименты, она цену своей внешности хорошо знает и не любит лицемерия. К деньгам относится как положено: зарабатывает и получает, но честна, ничего не припишет лишнего. Имеет четыре кошки в доме. Все куплены за большие деньги в разных частях света, породы редкие, кроме сиамской. Что еще тебе о ней сказать? Хорошо стреляет, безжалостна, если надо, убьет и безоружного. Есть одна слабость: болеет значимостью. Поэтому контактируя с ней подчеркивай, что ты нуждаешься в ее совете, ее помощи, ее уме.
– Кто она? – заинтригованный информацией, спросил Барков.
– Из частной сыскной конторы. Она мне жизнь спасла.
– Наш агент?
– Нет! Она не работает на нас, но отдельные поручения хорошо выполняет. Платим сколько назначит. Зато надежна!
Алексей Иванович еще раз внимательно вгляделся в некрасивые черты лица, которые теперь, уже после информации Лазарева, не казались такими уж некрасивыми. Волосы цвета пакли гладко зачесаны, уши прилегают к голове, но верхние части их слегка вывернуты наружу. Неестественно высокий выпуклый лоб, пожалуй, и портил все ее лицо. Белесые брови, слегка выщипанные, зеленые глаза навыкате еще больше увеличенные очками, действительно как бы впивались в того, кто в них смотрел. Тонкие губы и тонкий выпирающий подбородок, который слегка выносил вперед нижнюю челюсть – таков был портрет этой женщины, на которую ориентировал Лазарев Баркова. И хотя полковник и не дал ему больше информации, Алексей Иванович почувствовал, что он не все сказал ему, а только то, что ему полагалось знать на данном этапе.
Лазарев забрал из рук Баркова фотографию, засунул ее обратно в карман и сказал:
– Скажешь: «Я видел вашу фотографию у Джорджа!» Дальше она тебе назначит рандеву. Джордж – это я! – пояснил он и сам почувствовал нелепость этого объяснения.
Барков, конечно, не преминул воспользоваться оплошностью начальника и с крайне серьезным лицом ответил:
– Так точно! Я догадался!
– Господи! Когда уже я уйду от вас на пенсию! – воскликнул Лазарев. – Слова нельзя сказать, так и подлавливают! Поездка твоя на днях, ты лучше подумай, как ты там будешь работать. Макс, кстати, подал заявку на туристическую поездку в Италию. Так что скоро такие как Макс будут обходиться без таких, как ты. И пользы от них западной разведке будет больше, чем сейчас.
– Не скажите, – возразил Алексей Иванович.
– Это не моя мысль. Об этом недавно говорил один из ведущих руководителей американской разведки. Я не цитирую, а перескажу тебе суть. Мол, гласность, открыла такие широкие возможности для получения секретной информации, о которой мы только мечтали. Свободные контакты с нужными людьми в Союзе заставляют нас пересмотреть методику разведки. Подготовить специалистов в различных областях науки и техники, которые могли бы из невинной открытой беседы, во время дружеского общения схватывать то зерно, за которым мы раньше охотились ценой больших усилий и материальных затрат. Вот так-то!
– И Макс поедет в Италию?
– А почему бы и нет! Мы ведь теперь такая демократичная страна, что сами не знаем, чего от себя ожидать. Только у нас еще много неясных вопросов по Максу, непроверенных версий, висит три убийства, а Макс в этой колеснице не последняя спица. Вот когда все проверим и докажем, что он чист как стеклышко, тогда он и поедет любоваться Колизеем. А пока все вокруг мутно, кроме одного – Макс, похоже, резидент иностранной разведки, и его сеть активно действует. Вот тебе и предстоит включиться и работать на Макса.
