На звонок дверь квартиры открыла сама Зоя. Она была в халатике, волосы ее подхватывала легкая косынка. Степанов решительно оттеснил следователя и вошел в коридор, отстранив рукой Зою. Быстро шагнул к двери, ведущей в комнату и, не дав Зое опомниться от удивления, распахнул ее. В комнате никого не было. Неубранная постель свидетельствовала, что хозяйка еще не вставала, когда они приехали. У другой стены стояла раскладушка с постельными принадлежностями, на которой кто-то спал этой ночью. У изголовья виднелся небольшой стандартный фибровый черный чемодан. На столе, накрытом узорной скатертью, в хрустальной вазе лежали яблоки. Комната была чистенькая, прибранная заботливыми руками. На стене – полки, до отказа набитые книгами. Книги всюду: на гардеробе и даже на подоконнике. Все это Степанов охватил взглядом в доли секунды и, круто повернувшись, шагнул мимо опешившей безмолвной Зoи на кухню, оттуда заглянул в туалет, ванную, и, только убедившись окончательно, что Брыля здесь нет, протянул Глазовой удостоверение личности.
– Извините за такое вторжение. Нам нужен Федор Брыль.
– Его нет, – тихо, с внезапно вспыхнувшим испугом ответила Зоя. – Он пошел на рынок. Вот-вот будет. Что он сделал?
– Зоя Георгиевна, мы могли бы начать с вами разговор с вопросов где вы жили раньше, кого встречали из старых знакомых, – начал Гриценко. – Но мы пока не будем задавать вам вопросы. Мы просто посидим здесь с вашего разрешения и подождем Федора Брыля.
Степанов вышел из комнаты в коридор и прикрыл дверь. Гриценко Знал, что он занял удобную для себя позицию, чтобы встретить Брыля. Если тот вооружен, то с ним шутки плохи, он не будет церемониться, тем более что на нем уже повисло одно убийство. Гриценко сел к столу и молча прислушивался к звукам просыпающегося дома. Где-то хлопнула дверь, зазвонил телефон, заплакал ребенок, кто-то включил громко радио, и только не было слышно приближающихся к двери шагов.
– Я могу вас заверить, что Федя ничего не сделал плохого, – начала было тихо Зоя, но Гриценко сделал ей знак рукой, чтобы она замолчала. Ему показалось, что он услышал, наконец, эти шаги. За дверью действительно кто-то завозился с замком, звякнули ключи, раздался щелчок и послышались шаги вошедшего в коридор.
– Зайка! – крикнул мужской голос из-за двери. – Ты только посмотри, что я купил, – дверь распахнулась, и на пороге появился Федор Брыль. За его плечом Гриценко увидел напряженное лицо инспектора Степанова, готового мгновенно броситься к Брылю. Федор осекся на полуслове при виде незнакомого человека, торжествующая улыбка сползла с лица, авоська в руке дрогнула и рука безвольно опустилась. Гриценко стоял перед ним, цепко следя за малейшим движением Брыля.
– Гражданин Брыль, вы арестованы!
– Руки за голову! – приказал Степанов, уперев пистолет в спину Федора. Тот безропотно повиновался. Инспектор быстро и ловко ощупал его карманы, провел рукой по поясу и подтолкнул в комнату.
– Где пистолет? – спросил Степанов. – На заставляй нас делать в этой чистой и честной квартире обыск.
– У него нет пистолета, – вступилась Зоя. – Если не верите, можете обыскать комнату, я не возражаю.
Обыск ничего не дал, оружия не нашли. Брыль вел себя спокойно, чего нельзя было сказать о Зое. Она нервничала, вскакивала, ходила по комнате. Ей было стыдно перед понятыми, ее соседями, она пыталась помогать сотрудникам, производившим обыск, и все время твердила:
– Федя, ты не волнуйся, все выяснится. Правда – она не исчезает.
Брыль только вздохнул и ответил:
– Я же говорил, что мне навесят каких-нибудь собак.
Когда увозили Брыля, Зоя упросила Гриценко разрешить ей поехать вместе. Он разрешил, в конце концов ее тоже надо допрашивать. Пока она еще ни одного слова не услышала от следователя в связи с чем арестован Федор, но знала наверняка о причине ареста, оттого и не спрашивала.
Гриценко решил первой допросить Зою Глазову. Она вошла в кабинет уже спокойная, уверенная в себе, и смело посмотрела следователю в глаза.
– Вы можете, наконец, сказать мне, за что вы арестовали Федора? – потребовала она ответа. – Что бы где бы ни случилось, он не имеет к этому отношения, в этом я могу за него поручиться, – заверила она Гриценко.
– Зоя Георгиевна, есть вещи, которых вы можете не знать. Поэтому давайте выясним некоторые вопросы. Вы знали, где позавчера вечером после семи был Федор Брыль?
– Безусловно! Мы встретились возле универмага, где-то после семи, у меня было родительское собрание, погуляли и пошли в кино. Билеты мы не смогли купить и снова пошли гулять. Так что в интересующее вас время Федор был на моих глазах, – она с вызовом поглядела на следователя.
– Видите ли, мне недостаточно ваших утверждений. В интересующее меня время было совершено убийство, и некоторые подозрения падают на Брыля.
– Это не имеет к Федору отношения, – как-то испуганно и торопливо сказала она. – Он никого не убивал и не мог убить, потому что находился со мной! Впрочем, вы можете проверить. Возле универмага нас видела моя подруга Люся Бондаренко, я еще знакомила с ней Федю, – спешила выложить свои козыри Зоя.
