Надпись гласит: «Телефоноскоп Эдисона (передает свет, а также звук). Каждый вечер, перед тем как лечь спать, отец и мать семейства устанавливают электрическую камеру-обскуру на каминной полке своей спальни и с удовольствием наблюдают, как живут их дети в Австралии, и беседуют с ними по проводной связи». (Опубликовано 9 декабря 1878 года в номере журнала Punch. Из статьи «Телефоноскоп», Википедия.)
Мир дизайна продукта предлагает множество примеров закона Стиглера. Продукты считаются изобретением компании, которая наиболее успешно воспользовалась идеей, а не компании, которая ее создала. В мире продуктов первоначальные идеи — самое простое. Превратить идею в успешный продукт — вот что трудно. Например, идея видеоразговора. Мысль настолько проста, что, как мы видим на рис. 7.3, иллюстратор журнала Punch дю Морье смог нарисовать, как это может выглядеть, всего через два года после изобретения телефона[67]. Тот факт, что он смог это сделать, вероятно, означает, что идея уже витала в воздухе. К концу 1890-х годов Александр Грэм Белл продумал ряд вопросов дизайна видеофона. Но и сейчас, полтора века спустя, прекрасный сценарий, проиллюстрированный дю Морье, до сих пор не воплощен. Сегодня видеофон едва ли станет средством повседневного общения.
Чрезвычайно сложно разработать все детали, необходимые для того, чтобы убедиться, что новая идея работает, не говоря уже о том, чтобы найти элементы, которые могут быть изготовлены в достаточном количестве и при этом быть надежными и доступными. Если речь идет о совершенно новой концепции, могут пройти десятилетия, прежде чем общественность одобрит ее. Изобретатели часто считают, что уже через несколько месяцев их новые идеи произведут революцию в мире, но реальность жестче. Большинство новых изобретений терпят неудачу, и даже тем немногим из них, которые достигают успеха, для этого требуются десятилетия. Да, даже тем, которые мы считаем «быстрыми». Б
Идеи, которые появляются слишком рано, часто терпят неудачу, даже если в конечном счете другие их успешно внедряют. Я видел, как это происходит, несколько раз. Когда я впервые присоединился к Apple, я наблюдал, как она выпустила одну из первых цифровых камер для широкой публики: Apple QuickTake. Она провалилась. Скорее всего, вы вообще не знаете, что Apple когда-либо делала камеры. Идея провалилась, потому что технология была ограничена, цена высока, и мир просто еще не был готов отказаться от пленки и химической обработки фотографий. Я был советником стартап-компании, которая выпустила первую в мире цифровую фоторамку. Это был провал. Опять же, в то время технология не вполне поддерживала этот продукт, и он был относительно дорогим. Очевидно, что сегодня цифровые камеры и цифровые фоторамки чрезвычайно успешны, но ни Apple, ни стартап, с которым я работал, не стали частью этой истории.
Даже когда цифровые камеры начали занимать уверенные позиции в фотографии, потребовалось несколько десятилетий, прежде чем они вытеснили пленку для фотоснимков. Еще больше времени нужно для замены пленочных фильмов на цифровые. Сейчас, когда я пишу эти строки, лишь немногие фильмы сняты в цифровом варианте и лишь немногие кинотеатры показывают цифровые фильмы. Как долго это продолжается? Трудно определить, когда компании начали прилагать усилия в этом направлении, но прошло очень много времени. Потребовались десятилетия, чтобы телевидение высокой четкости заменило стандартное, очень плохое разрешение предыдущего поколения (NTSC в Соединенных Штатах и PAL/SECAM в других странах). Почему потребовалось столько времени, чтобы добиться гораздо более хороших картинки и звука? Люди очень консервативны. Вещательные станции должны были бы заменить все свое оборудование. Домовладельцам понадобились бы новые телевизоры. В целом единственные люди, которые настаивают на таких изменениях, — это энтузиасты технологий и производители оборудования. Ожесточенная борьба между телевизионными вещательными компаниями и компьютерной индустрией, которые хотели различных стандартов, также задержала принятие этих технологий (об этом говорится в главе 6).
