Через пару минут сбылось то, чего ждали наши конвоиры. После непродолжительного разбирательства одного из охранников разоружили, заставили снять броню и попытались поставить в строй к остальным пленникам. Под конец у него сдали нервы, и он бросился на своих недавних собратьев по оружию. Его быстро успокоили прикладами и потащили к медицинской капсуле.
— К тому моменту, как всё начнётся, будет как новенький, — заметил Харвин, а его глаза беспокойно забегали. Охранник пробежался оценивающим взглядом по нам и немного успокоился. — Скорее бы сдать их и убраться отсюда.
— А что вас здесь держит? — не выдержал я. — Даже перспектива оказаться в роли жертвы не останавливает. Неужели за деньги можно стерпеть всё?
— Думаешь, есть другой выход? — отозвался другой охранник. — Никто не спрашивал нас, хотим мы здесь оказаться или нет. Не хочешь быть конвоиром — будешь бегуном. И так, пока не протянешь ноги или не проштрафишься.
— Я бы давно сбежал или устроил мятеж.
— Недолго тебе бегать осталось, — ухмыльнулся Харвин.
Я замолчал, не видя смысла дальше общаться с этими моральными уродами. Здесь уже всё потеряно.
Через несколько минут нас всех собрали в кучу для разъяснения правил охоты.
Я видел охотников, которые вышли из домика и наблюдали за нами. Среди них был и Элеадор Буд, один из помощников самого Бершанова и далеко не последний человек в «Юникорне».
Стоп! А что рядом с ним делает Патрик Корвус? Если я не ошибаюсь, он работает в «Доминате». Ошибки быть не может, потому как на его энергетической винтовке красуется эмблема корпорации. Выходит, бойцы корпораций сражаются между собой, а её высшие чины спокойно отдыхают в одной компании? Что-то здесь нечисто.
— Внимание на меня, болваны! — проревел один их охранников. — Объясняю правила охоты всего один раз. По моей отмашке вы начинаете бежать. У вас всего десять минут, чтобы убраться отсюда, а потом охотники вступают в игру. Эта база окружена защитным полем с радиусом в пять километров. Кто сможет добежать до поля и перебраться за него, получит свободу. Но учтите, что снаружи далеко не так безопасно, как внутри зоны — джунгли Ирегона кишат хищниками и жуткими тварями. Иногда смерть от руки охотника может показаться лучшим избавлением, чем мучительная гибель в пасти хищника. Но решать вам, ведь у каждого должен быть шанс, верно?
Иллюзия выбора. Хоть так прикончат, хоть так. Не удивлюсь, если перебраться через этот барьер невозможно, а нам сливают заведомо ложную информацию, чтобы у жертвы был мотив. Иначе куда проще сесть на поляне и спокойно дождаться своей участи.
— Я слышал, что такие случаи были, — шепнул один из пленников, стоявший левее от меня. — Говорят, на Ирегоне существуют поселения из тех, кто смог добраться до барьера и спастись.
— Ага, именно поэтому пленников свозят со всей галактики, а не захватывают этих счастливчиков заново, — ухмыльнулся его сосед. — Байки это всё!
— Не хочешь — не верь! — огрызнулся оратор и замолчал.
Ладно, раз охранники не мешают общаться, попытаюсь найти единомышленников, пока есть хоть немного времени.
— Видели большое дерево на краю поляны? Вон там, справа. Встречаемся у него, как только всё начнётся. У меня есть план, но понадобится ваша помощь.
— Какой у тебя может быть план? — возмутился тот самый парень, который спорил с соседом. — Здесь может быть только один шанс выжить: бежать так быстро, чтобы выбраться за пределы охраняемой зоны. Думаете, мы первые, кто оказался в джунглях Ирегона в качестве дичи? Лично я собираюсь промчаться как можно быстрее через весь ограждённый участок и вырваться на свободу.
— Ты не забыл, что тебе вкололи дрянь, вытягивающую силы? Люди, которые организовали здесь всё, тоже не дураки, они всё отлично просчитали. Ты сдуешься от усталости ещё до того, как достигнешь края охотничьих угодий. И потом, даже если я не прав и ты доберёшься до кольца, как ты выживешь за его пределами? У тебя нет ни оружия, ни еды, ни инструментов… Ничего!
— Разговоры! — рявкнул охранник и посмотрел на меня взглядом, который не предвещал ничего хорошего.
Я слышал учащённое дыхание пленников. Кто-то едва сдерживался от того, чтобы не рухнуть на землю и не начать скулить от страха, заполняющего сознание. Наверно, так бы и произошло, если бы не отмашка одного из наших конвоиров, дающая сигнал к старту гонки на выживание.
— Время пошло! — заорал он, и сразу несколько десятков человек вокруг меня пришли в движение.
— Надеюсь, все всё запомнили? — уже в десятый раз уточнил Сальв, держа в руках шлем.
— Да ты дохлого достанешь, — усмехнулся Клаус. — Вали уже в космос, душнила.
— Следите за температурой, — всё же не удержался и повторил инженер. — Она не должна превысить двадцати восьми градусов по Цельсию.
— А почему ты так уверен, что бомба не сработает от понижения температуры? — поинтересовался я.
— Потому что это нелогично. Трюм — это погрузочная зона и часто открывается в космосе. Вряд ли тех, кто закладывал бомбу, интересовала её случайная детонация. В общем, держите трюм открытым и следите…
