ЛИЗ. Удача? Что за слово такое? Ко мне так всегда задом оборачивается. под дерьмовой звездой я уродилась. Папаша ворюга, шмонается по притонам. Мамаша усвистала. Нас пятеро братьев, да я малолетка. Постирушками подрабатывала. Ну вот. А тут родной папаша стибрил у дамочки платок. Та в крик. Его сцапали, а он на меня тычет: не я это, сэр, это Лиззи, вот смотрите, она сперла! Тут с меня одежонку посрывали и отметелили при всем честном народе. Той же ночью чуть не порешила папашу - его же дубинкой. Все его шмотки прихватила и к брату. Он меня гонит: Лиз, говорит, чего тебе ходить побираться, когда есть чего толкнуть по бабской части. Я, говорю, рожей не вышла. А он мне: сестрица, кому нужна твоя рожа! Была бы дырка, куда сунуть можно. Ну и пустила я свою святую невинность в оборот. А по-крупному подфартило, когда на того кобеля богатого нарвалась. Такой весь из себя - не хухры-мухры, каждый день в чистый утиральник сморкается. Он мне и растолковал: на одном твоем мохнатом товаре не разживешься. Научил меня, как хахалей богатых щипать. Проще некуда. Хахаль меня облапит, а у самого цепочка от часов из кармана торчит. Тут я ее и потырю. Только раз облажалась я, замешалась. Хахаль орет, как резанный, легавые тут как тут. Повязали. Стою я перед этим в мантии, который всем нам будущее предсказывает, и думаю: все, крышка, вздернут как миленькую. Только судья не зверь попался. Обломилось мне Высочайшее помилование и семь лет в раю на том берегу пруда, где вода соленая и селедки. А на судне... Господи Иисусе! С голодухи чуть не окочурилась. Матросы от меня морды воротят. А порядок такой: не ляжешь под матроса - не пожрешь. А здесь... Губернатор обещает: новая жизнь. А что, думаю, Лиззи, чем тебе не житуха? Губернатор мужик не вредный, пьеса эта вся из себя такая, про любовь-морковь. Работа не бей лежачего, и компания подобралась подходящая - все свои в доску: Кэйбл, Арскотт... Так нет же, майору Россу, видно, рожа моя не глянулась. Опять повязали. Теперь уж точно крышка мне - вздернут. Вот вам и вся жизнь Лиззи Морден. А ты, Вайзенхэммер, как сюда попал.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Измена. Чудовищная несправедливость. Ложь. Произвол.
ЛИЗ. Говори по-английски, Вайзенхэммер.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Я не виноват. Я не воровал и буду повторять это столько раз, сколько понадобится.
ЛИЗ. Плевать им на твои слова. Раз они говорят, что ты вор, значит ты вор.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Я не вор. Я вернусь в Англию, в табачную лавку "Рикетт и Лоудз". Я скажу: я вернулся. Я ни в чем не виноват.
ЛИЗ. Никто тебя слушать не станет.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Если так думать, то и жить незачем.
П а у з а.
Прости, Лиз. Через семь лет я вернусь.
ЛИЗ. А чего тебе делать в Англии? Ты же не англичанин.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Я родился в Англии. Значит, я англичанин. Что я должен сделать, чтобы все поверили, что я англичанин?
ЛИЗ. Надо чтоб мозги были английские. Я вот ненавижу Англию, но мозги у меня английские. Или вот Арскотт. Он с тех пор, как его сюда притащили, ни слова не сказал. Но у него мозги английские, это сразу видно.
ЦЕЗАРЬ. А мне английские мозги не нужны. С английскими мозгами я бы давно умер. А я хочу умереть на Мадагаскаре и встретиться с праотцами.
ЛИЗ. Какая разница? Когда подохнешь, уже не важно, где это случилось.
ЦЕЗАРЬ. Если я умру здесь, мой дух умрет вместе со мной. Я хочу домой. Я опять убегу.
АРСКОТТ. Отсюда не убежишь.
ЦЕЗАРЬ. В этот раз я просто испугался. В следующий раз я обращусь за помощью к праотцам, они помогут мне убежать.
АРСКОТТ (кричит). Отсюда не убежишь!
ЛИЗ. Слыхал? Вот, что значит английские мозги.
ЦЕЗАРЬ. Праотцы мне помогут.
АРСКОТТ. Говорю тебе, отсюда не убежишь.
П а у з а .
Здесь тебя все время водит по кругу. Можно идти, идти, идти, но так и не дойти до Китая. Сам не заметишь, как вернешься назад. По собственным следам. Если, конечно, дикари не доберутся до тебя раньше. В этой дикой пустыне все шиворот-навыворот, даже компас здесь не работает. Вот, смотри, ты же умеешь читать. Почему он не сработал? Что он показывает?
Достает тщательно сложенный листок бумаги и протягивает его Вайзенхэммеру.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Здесь написано "Север".
АРСКОТТ. Почему же тогда он не сработал. Если двигаться строго на Север, можно дойти до Китая. Почему же я ходил по кругу?
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Потому что это не компас.
АРСКОТТ. Я отдал за него матросу последний шиллинг. Он сказал, что это компас.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Это просто листок бумаги, на котором написано "Север". Он солгал тебе. Обманул. предал.
Появляются САЙДВЭЙ, МЭРИ И ДАКЛИНГ.
САЙДВЭЙ. Леди и джентельмены, собратья-актеры, мы пришли навестить вас, выразить вам глубокое сострадание и смиренно спросить, не можем ли мы вам чем-нибудь помочь?
ЛИЗ. Убирайтесь!
МЭРИ. Лиз, мы пришли репетировать пьесу.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Репетировать?!
ДАКЛИНГ. Лейтенант пошел просить за вас губернатора. Гарри разрешил нам навестить вас.
МЭРИ. Лейтенант просил меня подменить его сегодня, чтобы не терять время. Давайте начнем со сцены Мелинды и Брейзена.
ВАЙЗЕНХЭММЕР. Как я могу играть капитана Брейзена в кандалах?
МЭРИ. Это театр. Мы поверим, что ты капитан Брейзен.
