Он подхватил ее на руки и понес в свою спальню. Уложил на покрывало, рывком сорвал с себя джинсы и лег на нее. Ненадолго замер, обхватив ее бедра руками.
– Я не слишком спешу? Не забудь, я троглодит…
– Нет!
Гейб толкнул ее на подушку. Ему нравилось, как лунный свет, проникавший в высокие окна, ласкал ее голую кожу. Он сел на край кровати, просунул палец под резинку ее розовых трусиков, желая сорвать их и прильнуть губами к ее влажному средоточию, но сдержался.
– Милая, я не хочу сделать тебе больно.
– Ты что, шутишь? – Она села, глядя на него в упор темно-зелеными глазами. – Гейбриел Найт, если ты не перестанешь отвлекаться, я умру!
Она положила руку на выпуклость в его трусах, и Гейб опомнился, как он мог забыть, что детектив Оливия Уотсон – не застенчивая мимоза?
Отлично. Он спустил с нее трусики, его палец проник в ее сладкие глубины. Когда он раздвинул влажные складки, ее глаза подернулись поволокой. Он ввел в нее второй палец, и она ритмично задвигала бедрами и застонала от удовольствия.
– Не такая ты крутая, Оливия Уотсон! – Он нагнулся, поцеловал ее больное плечо, обещая не только страсть, но и нежность. – Но пусть это останется нашей маленькой тайной!
Через несколько секунд Гейб надел презерватив, устроился между ее ног, медленно вошел в нее и заполнил ее всю. Она подняла колени и обхватила его руками за плечи, шепча ему на ухо:
– Гейб… – Она крепко обхватила его ногами, призывая войти глубже. – Ты – все, что мне нужно.
Их губы встретились, и они задвигались в одном ритме. Взлетев к вершинам наслаждения, Оливия прижалась к его шее и выкрикнула его имя. С его губ слетел хриплый крик.
Помня о ее ранах, Гейб упал рядом с ней и заключил ее в объятия. Осторожно приподнял покрывало и укрыл их. Через несколько минут, усталая и довольная, Оливия задремала, прильнув к его груди. Гейб поцеловал ее в макушку и осторожно перевернулся на спину, наблюдая за ночным небом через мансардное окно. Холод внутри его растаял и уплыл на лунном луче. Его сердце обрело новую жизнь, новое желание, новую надежду в Оливии.
– Оливия!
Оливия улыбнулась, услышав его низкий голос. Она сидела на широком подоконнике и читала дневник. Когда Гейб, торопливо натягивая джинсы, переступил через порог, она улыбнулась:
– Доброе утро.
– Я проснулся, а тебя нет рядом. Я подумал… – Он провел пальцами по угольно-черным волосам, взъерошенным после глубокого сна, в который он, наконец, провалился после того, как они второй раз занялись любовью. Щетина придавала ему диковатый вид. А его низкий голос звучал по-утреннему лениво и сонно. – Доброе утро!
Она вложила в дневник полоску бумаги вместо закладки и встала. Прошла в кухонную зону и положила дневник на край гранитного рабочего стола.
– Я сварила кофе.
– О, от кофе я не откажусь!
Но, когда она подошла к кофеварке, он обвил рукой ее талию и притянул к себе для поцелуя, в котором слышались отголоски ночной страсти. Оливия погладила его щетинистый подбородок.
– Я в порядке. Извини, что подумал, будто я ушла. Но мне не хотелось будить тебя. Я решила пораньше приступить к работе. – Она отстранилась от него и разлила кофе по кружкам, которые нашла в шкафу. – Ты ведь черный пьешь?
– Да.
– Хочешь яичницу? – Оливия достала из шкафчика тарелки.
– Ты, оказывается, и готовить умеешь? – Он подошел к ней, но она отвела его руку.
– Меня дедушка научил. Я вообще люблю готовить, когда у меня есть для этого время. – Она разбила два яйца на сковороду. – Кстати… Утром я позвонила отцу и братьям, чтобы знали, что со мной ничего не случилось. Дафф и Кир едут сюда, чтобы сменить Макса и Трента, – им нужно поспать.
Разговоры оказались не из приятных. Хотя отец испытал облегчение, узнав, что водитель, который пытался на нее наехать, не причинил ей серьезного вреда, замолчал, когда Оливия призналась, что переночевала у Гейба.
– Ливви, он хорошо с тобой обращается? – спросил он наконец.
– На сто процентов лучше, чем Маркус.
– Ну, Маркус не эталон.
– Папа, Гейб тебе понравится, когда ты лучше узнаешь его. – И добавила: – На самом деле вы с ним во многом похожи.
– Я позвоню твоим братьям или приеду сам, если они не смогут. Никуда не ходи одна, пока мы во всем не разберемся. Поняла?
– Поняла. Спасибо, папа. Я тебя люблю.
Ее мысли прервал Гейб.
– Лив, что сказали твои родственники, когда узнали, где ты?
– Ну… – Значит, он понял, о чем она задумалась. – Ты заслужил их благодарность за то, что вчера помог мне и охраняешь меня. Но они дали понять, что и сами способны меня защитить… Они, а не ты.
– Ничего, как-нибудь переживу.
– Не волнуйся, Гейб! – Она положила яичницу на тарелку. – Если попадешь под перекрестный огонь, я тебя прикрою.
– Нет. Опасность угрожает тебе.
– Ты тоже угодил под раздачу.
– Не хочу, чтобы ты лишний раз рисковала из-за меня. Если за мной явятся люди Эшера, я отвлеку их от тебя.
– Я никому не позволю… – Она осеклась, прекращая ссору в зародыше. Так как никто из них не уступал, она подняла руки, молчаливо прося о перемирии, и сменила тему: – Я с раннего утра читаю дневник Дэни.
– Я заметил.
