И девушки у Роса тоже все еще не было. Вся его сексуальная энергия сублимировалась в танцевальную. Но вот в душе уже начинала разрастаться какая-то саднящая пустота. Сначала он не понимал, откуда она взялась, не понимал, чего же ему не хватает. И его подсознание, уяснив, что намеков он не понимает, решило подробно объяснить ему все во сне. Рос вообще сны почти никогда не видел, потому как спать ему подолгу не доводилось. Но в одну прекрасную ночь его мозг сделал исключение и показал ему следующую картинку: парень, в котором Рос узнал себя, лежал на кровати с девушкой. Она была прикрыта полупрозрачной простынею, лежала на животе и читала ему какую-то книгу. Он гладил ее по спине и наслаждался звучанием ее голоса, сам текст его мало интересовал. Но всего лучше было ощущение близости, не только их тел, но и душ. Непонятно, откуда оно взялось во сне, ведь наяву он никогда не испытывал ничего подобного. Но, проснувшись, точно понял, что хотел бы испытать.
Элин с самого детства общалась с известными людьми – писателями и поэтами. Только общение это было набором монологов, потому как для диалогов авторы большинства ее любимых книг были уже непригодны в силу своего физического отсутствия на планете Земля. Впрочем, девушке хватало и того, что они сказали либо написали раньше. Она часто разговаривала с книгами, иногда соглашаясь, а иногда горячо споря с прочитаным. Впрочем, обе стороны непременно оставались при своем. Да, по большому счету ее вырастили книги. Родители Элин покинули мир слишком рано, когда ей было всего шесть лет. Их авто слетело в Днепр со скользкой дороги. У маленькой девочки остался один только дедушка, который, спасибо ему, сумел спасти ее от жизни в приюте.
Дедушка в прошлом был учителем мировой литературы, поэтому квартира его напоминала мини-версию городской библиотеки. Когда Элин впервые переступила ее порог, ей поначалу даже страшно стало – как она поместится среди всех этих полок и стеллажей? Но у дедушки в запасе оказалась вполне просторная комната с окнами на живописную Лютеранскую улицу. Выйдя на пенсию, он занялся тем, на что раньше ему постоянно не хватало времени – живописью. Он разрисовал стены комнаты Элин сюжетами из «Алисы в стране чудес». Это была любимая сказка девочки. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы внучка как можно мягче пережила ту страшную утрату, которую послала ей жизнь. До последнего времени она была очень жизнерадостным и быстро развивающимся ребенком. Но потеря обоих родителей сразу, хочешь, не хочешь, меняет многое. Впрочем, казалось, Элин восприняла все достаточно спокойно, по-взрослому. Плакала она только на похоронах, а после не проронила и слезинки.
– Теперь они в лучшем мире, – сказала ей тогда в утешение мамина подруга. – Теперь они в Раю. Ты не сможешь их видеть, но твои мама с папой всегда будут наблюдать за тобой и помогать, чем смогут.
– Нет мира лучшего или худшего, чем наш, – с удивляющей прагматичностью ответила ей маленькая Элин. – Нет больше никаких других миров. Мама с папой умерли, и они уже никогда меня не увидят и ничем мне не помогут.
Дедушка, который, как и родители Элин, был атеистом, увел добрую православную женщину в сторону и посоветовал не засорять ребенку мозги. Она, как и положено добрым православным женщинам, почувствовавшим неоцененность своей доброты, обиделась и навсегда исчезла из их жизни. О чем, впрочем, никто не печалился.
Переехав к дедушке, Элин узнала, что другие миры все-таки существуют. Только существование их длится ровно столько, сколько читаешь книгу. Хотя вот Зазеркалье Алисы, благодаря дедушке, взяло и перешагнуло со страниц в ее комнату. Теперь, засыпая и просыпаясь, девочка видела улыбающегося Чеширского кота. Стена у изголовья кровати была расписана красными и белыми розами. По правую сторону от окна пил чай Шляпник, а по левую красовался кролик с часами. На противоположной стене, между шкафом-купе и аркой книжных полок, которая шла от пола почти до потолка, стояли рядышком Красная и Белая королевы.
– Чего бы ты хотела сегодня, Элин? – спрашивала она саму себя от имени Кота каждое утро.
– Что из твоих желаний сбылось сегодня, Элин? – такой вопрос звучал вечером.
О своих желаниях она рассказывала только настенному Коту, но вот тем, что сбылось, непременно делилась и с дедушкой.
– А что сбылось у тебя? – поначалу спрашивала она и его.
Но тот отвечал неизменное:
– У меня сбылась ты. Это самое главное.
Да, Владимиру тоже было нелегко – он потерял любимую и единственную дочь. За пятнадцать лет до этого его покинула жена – умерла от сердечного приступа. Дочь выросла удивительно похожей на нее, и это значительно смягчало боль утраты. Но вот у него не осталось и дочери. Только внучка, которая не переняла ничего от внешности матери. Правда, Владимир считал, что это только к лучшему – может хоть ей достанется более продолжительная и счастливая жизнь.
