– …Я исхожу из худшего, господа. Нам ясно дали понять, что пришельцы используют любую возможность, дабы покинуть наш мир. Не важно, сделают ли они это самостоятельно или с помощью извне. В любом случае нет никаких оснований полагать, что в дальнейшем иномиряне охотно будут тратить алмазы лишь для того, чтобы заслать сюда людей. Если я правильно понял, это слишком дорого. Малый портал – дело другое, до сих пор он действовал безукоризненно. По сим причинам в моё отсутствие вам предстоит непростая работа.
Во взглядах подчинённых удивления не читалось. Командир продолжал:
– Не удивлюсь, если за это время наши гости отбудут восвояси. Поэтому… – Многозначительная пауза – абсолютно лишняя, слушатели и без того были предельно внимательными. – Вам, Михаил Григорьевич, надобно выяснить подробнейшим образом: сколько ещё продержатся наши движки, нельзя ли их подновить или заменить лишь нашими силами, без участия гостей, и если да, то что для этого надо сделать. То же и к «Гладкой воде», и к механизму связи, и…
– Сварка также, – подсказал Мешков.
– Да, и сварка. А на вас, Иван Андреевич, возложу все вопросы по вооружению. И не только по гранатомётам. Для нас как бы не важнее гранаты. Думаю, чугун наши литейщики уж как-нибудь спроворят, а вот их начинка… Но этим список не исчерпывается. Ещё картечницы, винтовки, пистолеты. С пулями, осмелюсь предположить, проблемы большой не будет, однако ж кристаллы, будь они неладны…
– Ещё кристаллы защиты, – подсказал Шёберг.
– Истину глаголете, Иван Андреевич, и этот вопрос также будет за вами. Хотя… нет, не так. Вы, Михаил Григорьевич, спросите о защите для всего, что в вашей ответственности, а вы, Иван Андреевич, то же самое спросите по своей части. И вообще, господа, держите уши открытыми… Вот вроде и всё.
– Не всё, Владимир Николаевич.
– Что ещё?
– Мариэла с Тихоном обжениться намерены. Уболтал он её, выходит; даром что фамилия неподходящая…
Офицеры дружно рассмеялись.
– …И намерен он туда отбыть с ней. Учиться желает, я сам слышал. Вроде как через десять дней, на Михайлов то есть, играть свадебку собираются.
– Насчёт «пожениться» мне уже сказали. Но я на торжество не успею всяко.
– Только что дарить?
Потока идей не было. Некоторое время за столом висело молчание, потом Мешков осторожно начал:
– Господа, а если подойти к подарку с обратной стороны… имею в виду, решить прежде, чего дарить НЕ надо – каково?
– Известно, что не надо: часов.
– А ведь верно, Иван Андреевич, время-то у них по-иному измеряют. Вот что значит опытный штурман!
Похвала была всего лишь наполовину серьёзной. Шёберг ответил полушуточным поклоном.
– Есть идея. Слыхал я, что у них фарфора нет или он очень редок.
– Чай они или там кофе пьют?
– Очень даже. Достоверно знаю.
– Шесть чашек, шесть блюдечек…
– …И кувшинчик для сливок, меня из такого кузина потчевала…
– Полный чайный или кофейный сервиз Императорского фарфорового завода дорогонько встанет…
– Нет нужды. Всё вами перечисленное видал я в продаже. Если шесть кофейных пар да тот кувшинчик, то их уступят подешевле, всего пойдёт за четвертную, а то и поменее.
– Хорошая мысль, господа. Я тоже хочу участвовать. Вот моя доля.
– А это моя.
– А это от меня.
На стол легли ассигнации.
– Михаил Григорьевич, тут вам только справиться. Вы человек семейный…
– Сделаю, господа, не извольте беспокоиться.
Семаков повернулся к секретеру, извлёк лист бумаги, чернильницу и перо. Написав несколько строк, он помахал посланием в воздухе, дабы просушить чернила, и заявил:
– Вот, господа. Это от меня лично. Зачитаете на свадьбе. Ещё по маленькой?
Видимо, благородный немецкий напиток просветлил мозги моряков, поскольку Шёберг задал невинный, казалось бы, вопрос:
– Владимир Николаевич, а когда вы обратно?
– Я рассчитывал, что через полтора месяца буду. Но ручательства, сами понимаете, не дам.
– А что, если высокому начальству понадобятся именно те сведения, которые нам с Михал Григоричем только-только предстоит собрать?
– Твою ж через планширь да румпелем…
– Собрать сведения и переслать телеграфом для скорости…
– Исключено, – капитан второго ранга стал думать как разведчик и контрразведчик, – возможен перехват сообщения.
– А письмо…
– Идёт медленно. Только если фельдъегерем…
– Лишь с разрешения самого государя или…
– А чего голову ломать: пускай начальство и решает…
– Есть идея, господа: сегодня же вечером расспросить…
– А ну как им считать понадобится? Не успеют…
– Да хоть приблизительно, и то будет что представить…
– Принято!
– Ну теперь-то можно ещё по три капельки?
– Иван Андреевич, проверьте, коль не в труд.
– Вот сколько осталось…
– Так и прекрасно! Бутылку сию приказываю прикончить!
На этой жестокой ноте совещание завершилось.
– Ну, ребята, что у нас плохого? Ничего? Одно хорошее? Тогда похвастайтесь, Харир.
Предмет похвальбы был извлечён из коробочки. При виде того, что лежало на ладони у магистра огня, Сарат резко посерьёзнел. Изготовитель также не был расположен к шуткам.
– Три дюйма с небольшим в поперечнике, почти четыре в длину. Потоки я прогнал, но…
