– Это деньги родины вашего отца, – пояснил Декер.
– Но моего отца нет уже три года. Где вы добыли эти сведения?
– На «Ибэе». – Уайт продемонстрировала экран телефона. – Тук указан счет кредитной карты, числящейся за вами и использованной для покупки, и почтовый ящик для доставки.
– У меня нет почтового ящика. А поскольку я ничего не покупала на «Ибэе» со времени колледжа, срок действия любой кредитной карты должен был давно истечь.
– Ладно, значит, кто-то мог взломать ваш счет кредитной карты и привязать его к фиктивной учетной записи на «Ибэе». Вы можете проверить свои выписки на предмет появления в них этой выплаты? – спросил Декер.
Встав, Роу принесла ноутбук. И через пару минут подняла взгляд от экрана.
– Да, тут есть платеж на «Ибэе», совпадающий с суммой, уплаченной за деньги. Но я их не приобретала.
– Так почему же вы не оспорили сумму?
– Я не проверяю все свои платежи по каждой позиции. Сверх определенных сумм банк контактирует со мной. Эта покупка даже близко к порогу не подошла. Менее пятидесяти долларов.
– Почтовый ящик находится в Нейплсе.
– Я же сказала, у меня нет почтового ящика. И даже если б имелся, зачем он мне в Нейплсе?
– Значит, кто-то похитил информацию о вашей кредитной карте, купил валюту, и ее доставили в почтовый ящик на ваше имя. К чему столько хлопот? – хотела знать Уайт.
– Очевидно, чтобы подставить меня за два убийства, – ответила Роу.
– Любопытно, поскольку мы уже произвели арест, и огнестрел, послуживший для убийств, был привязан к задержанному.
– Я вовсе не утверждаю, что понимаю.
– Если вы говорите правду, вид такой, будто кто-то пытается наказать вас, Казимира, – отметил Декер.
– Даже не представляю, что я сделала, чтобы навлечь на себя такую ненависть. – Она покачала головой.
– Не думаю, что это связано. Думаю, дело в вашем отце. И с чем-то, что он мог совершить.
– О чем это вы?
Декер уделил пару минут рассказу о случившемся в Майами в далеком 1981 году. Когда он закончил, Роу выглядела совершенно потрясенной этими откровениями.
– И… вы считаете, что мой отец…
– Не знаю, как он сам смотрел на содеянное, но он был в том номере и помогал спрятать мертвую проститутку в чемодан. Труп так и не нашли.
– А сенатор Таннер?
– Вероятно, был очень благодарен. Этим может объясняться то, что ваш отец смог покинуть Секретную службу и основать собственную охранную фирму. Также может быть, что, будучи сенатором и богатым бизнесменом с хорошими связями, Таннер ухитрился перенаправить к вашему отцу кое-какие деловые контакты.
– Чтобы тот держал рот на замке?
– Я что-то других причин не вижу, а вы? – отозвался Декер, пристально наблюдая за ней.
Роу словно была готова то ли закричать, то ли разрыдаться, вот только неясно, куда именно чаша весов склонится в конечном итоге.
К изумлению Декера, она воздержалась и от того, и от другого. Выпрямившись, сказала:
– Тогда почему это произошло теперь, столько лет спустя? По-видимому, мой отец секрета не нарушал.
– Вы сказали, что ваш отец был религиозен. Очевидно, и вас воспитал в том же духе.
– А что?
Амос указал на распятие над дверью в комнату и четки, лежащие на шкафчике-креденце рядом с Библией.
– Да. Он был благочестивым католиком. И меня так воспитал.
– А когда человек умирает, кто-нибудь вроде благочестивого католика, хранящего позорный секрет, что он может сделать?
Подойдя к шкафчику, Роу взяла четки и принялась их перебирать.
– Он может исповедаться в грехах, чтобы очистить душу в глазах Господа, чтобы обрести прощение и отправиться на Небеса.
– А если ваш отец пошел дальше и сказал о своем намерении другим, также причастным к этому секрету? Чтобы сделать секрет достоянием общественности, а не только сознаться священнику с глазу на глаз?
Подойдя, Роу села.
– Значит, вы считаете, что эти люди убили его, чтобы не дать сознаться в своей – и их – вине?
– Это определенно одна из правдоподобных гипотез.
Наконец не выдержав, Казимира Роу спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.
Когда они уже покинули кондо Роу, Уайт получила еще одно электронное письмо.
– Это от Дейдры Феллоуз. – Она пробежала глазами по письму. – Говорит, что считает, что на присланном мной фото Ванды Монро женщина, которую она видела в восемьдесят первом.
– Ладно, значит, она была проституткой и находилась в номере Мейсона Таннера, когда умерла. Мы только не знаем,
– Феллоуз не видела никакой крови. Но Монро могла быть задушена.
Сев в машину, они поехали прочь.
– А как насчет Роу? – поинтересовалась Уайт.
– Похоже, секрет отца ее огорошил.
– Удачная апелляция к католичеству.
– Предсмертное чувство вины может быть чудовищным, – заметил Декер.
– Ты правда думаешь, что Канака Роу убили люди, с которыми он столько лет назад скрыл появление мертвой проститутки в постели Таннера?
– Это определенно соответствует фактам, ставшим нам известными.
– А как с Таннером? Я знаю, что у него Альцгеймер, но что было три года назад?
– Нет, он недееспособен не меньше пяти.
– Значит, надо найти субъекта, находившегося в номере вместе с Канаком. Если он еще жив. Нужно получить описание у Феллоуз.
