Длинные тени полностью

– А еще мы имеем, что убийцы Дреймонта и Лансер пытались впутать других. Барри Дэвидсона – пустив в ход его пистолет, и Казимиру Роу – купив словацкую валюту на ее кредитную карту.

– Ну, если они действительно хотели впутать кого-нибудь, им следовало выбрать кого-то одного и держаться за него.

– По-моему, я знаю одну причину, почему они так не сделали.

– Почему? – спросила Уайт.

– Дай мне подумать об этом еще чуточку. А пока посмотрим, не удастся ли нам найти этого человека.

– Сукин сын!

Декер и Уайт только-только вошли в вестибюль отеля, когда Деннис Лэнгли, взвившись из кресла, заступил им дорогу.

– Прошу прощения? – произнес Декер.

– Не хрена мне зубы заговаривать! – окрысился Лэнгли. – Я подам на вас иск за кражу, диффамацию и все прочее, что придет мне в голову. Ваша жирная жопа приземлится на нары.

– Что ж, тогда у нас есть шанс стать сокамерниками.

– В каком смысле?! – оторопел Лэнгли. – Я законов не нарушал.

– В самом деле? Значит, у вас не будет проблем с властями при проверке ваших деловых и финансовых операций? И, полагаю, полный отчет обо всех средствах, которые вы держите для клиентов, пойдет вам на пользу, потому что людям с игровой зависимостью обычно нет дела до того, где взять деньги, чтобы расплатиться с долгами. А расплатиться вам придется, потому что вегасские казино могут проявить себя с очень гнусной стороны, если этого не сделать. Я свяжусь с необходимыми органами для получения запроса на расследования движения ваших финансовых средств.

Рука Лэнгли сжалась в кулак.

Уайт встала между обоими мужчинами.

– И не думайте! Нападение на федерала обойдется вам минимум в пять лет за решеткой.

– Думаете, взяли меня за жабры, да? – рявкнул Лэнгли, переводя взгляд с Уайт на Декера.

– Я думаю, вам действительно не видать ни Глории Чейз, ни ее денежек, и вам нужно это на ком-то выместить, и это я. Но ваш приезд сюда избавил меня от поездки для встречи с вами. Когда ваши брачные игры с судьей Камминс не заладились, потому что она видела вас насквозь, не было ли это мотивом, достаточным для ее убийства?

– У меня алиби.

– Больше нет. Чейз отказалась от своих показаний.

Лэнгли нервно глянул на Уайт.

– Я не убивал Джулию.

– А я еще не встречал убийцу, открыто признающегося в убийстве кого бы то ни было, – не смутился Декер.

– Зачем мне ее убивать? У меня была Глория.

– Для некоторых речь идет не о деньгах, а об эго. Какое у вас эго? Достаточно сильное, чтобы справиться с подобным отказом? Или Чейз теперь придется нанять охрану для защиты от вас?

Лэнгли попятился на шаг.

– Какая ж ты жопа!

– Что ж, рыбак рыбака… И уж я определенно вижу вас насквозь. А если вы ее не убивали, почему тогда из кожи вон лезли, чтобы Глория обеспечила вам алиби на ту ночь? Конечно, в винный вы заходили, мы это проверили. Но где еще вы побывали?

Развернувшись, Лэнгли удалился гордой походкой.

Выпустив воздух из легких, Уайт произнесла:

– Ох, думала, опять придется пускать в ход карате… Впрочем, я с огромным наслаждением двинула бы пяткой в квадратную челюсть этого козла.

– Он мелкий хам. Двинь его в нос, и он убежит в слезах. На самом деле это не важно. А важно то, хватит ли у него пороху ударить женщину ножом десять раз подряд…

– А ты вспомни оставленную карточку с юридической дефиницией. Он адвокат. Сходится.

– Но повязка на глаза с дырками? Каким образом это вяжется с Лэнгли?

– Не знаю, – призналась Уайт.

– И я. Но это может быть потому, что он этого не делал.

– Тогда должен был быть еще кто-то, о ком мы еще не догадываемся, Декер.

– Может, мы и догадываемся о них.

Позже в тот же вечер Уайт постучала Декеру в дверь. Он впустил ее, и они сели друг напротив друга.

– Эндрюс сегодня вышел из больницы. Начинает курс реабилитации.

– Хорошо. Надеюсь, он поправится.

– А мне позвонили из округа Колумбия. Никто подходящий под описание, полученное мной от Дейдры Феллоуз, не работал ни в администрации сенатора Таннера, ни в его избирательном штабе.

– Во всяком случае, из тех, кого помнят.

– Верно. Но в итоге мы пришли туда же, куда и прежде, – никуда, – проронила Уайт.

– Если он не работал в штабе, что тогда делал в номере Таннера, зачищая бардак?

– Добрый самаритянин, просто проходивший мимо, не стал бы совать женщину в чемодан. Он бы позвонил в полицию. То же самое касается и работников отеля.

– Есть еще кое-что, о чем мы до сих пор не задумывались, – сказал Декер. – К чему Таннеру в самый вечер своего грандиозного сбора средств вместе с президентом, когда в отеле агенты Секретной службы на каждом шагу, приглашать к себе в номер проститутку? К чему испытывать судьбу? Он мог бы сделать это в другой вечер или в каком-нибудь своем убежище. Мужик был богат.

– Ты прав, бессмыслица какая-то…

Достав телефон, Декер набрал номер.