Длинные тени полностью

– Откуда следует, что он мог сделать то же самое в ночь убийства. Но его машина в ту ночь гараж не покидала, да притом у него есть алиби.

– Машину он мог одолжить или арендовать. И может быть, Тайлер не так уверен по поводу времени в ту ночь, как утверждает.

– Думаешь, прикрывает отца?

– Кроме отца, у него никого не осталось.

– Но хотя бы одно мы знаем наверняка.

– И что же? – полюбопытствовал Декер.

– Дэвидсон явно врал, когда сказал, что у него с бывшей женой покончено раз и навсегда.

Не в состоянии уснуть, Уайт покинула номер, добрела до вестибюля отеля и вышла через задний ход. Сев у бассейна, выудила из кармана жакета одну-единственную сигарету. Она покуривала в старших классах и колледже, но, забеременев в первый раз, поклялась завязать. Однако когда начались приступы паники, Уайт время от времени позволяла себе оттянуться, зная, что приступы начались сразу после смерти Донте отнюдь не по совпадению.

Когда это произошло, Уайт прилетела первым же рейсом и поехала прямо в морг, чтобы увидеть свое дитя лежащим без признаков жизни на столе прозектора. Вскрытие еще не проводили, задержав его, чтобы Уайт смогла увидеть ребенка до предписанной процедуры, за что она испытывала благодарность. И это было единственное, за что Фредерика могла испытывать благодарность.

Казалось, ей потребовалась целая вечность, чтобы открыть глаза и поглядеть на его маленькое тельце под простыней, натянутой до груди. В глубине души она уповала, что, если не откроет глаз и не увидит его, он может остаться жив.

И все же было необходимо признать реальность кончины сына. И когда ей пришлось поглядеть на него…

Уайт внезапно запаниковала, ощутив, как сердце забилось часто-часто. Жуть пожирала ее нутро, легкие раздувались, сделав дыхание порывистым и хаотичным.

Трясущейся рукой она щелкнула зажигалкой «Зиппо», чтобы прикурить. И в мимолетной вспышке пламени увидела Донте – не тело мальчика на столе, а ребенка, которого родила и растила, пока бессмысленное насилие не отняло его у матери.

Взяв дыхание под контроль, она замедлила его, понемногу выпуская сигаретный дым, лениво поплывший над бассейном и растворившийся в ночи.

«Как Донте».

– Вот уж не думал, что ты куришь тайком от всех…

Резко обернувшись, она увидела Декера, стоящего чуть правее, на границе колышущегося мрака.

– Изредка позволяю себе штучку, – ответила Уайт.

Кивнув, Амос подошел поближе и устремил взгляд на недвижную воду бассейна.

– Не спится?

– Очевидно, как и тебе.

– Я всегда плохо сплю. Очевидно, это просто не мое, – добавил он.

– Я послала тебе файл инцидента с Лэнгли и проституткой.

– Я его прочитал и просмотрел фотки. Ей повезло остаться в живых. А потом она отозвала жалобу и покинула город. Оставив Лэнгли на свободе с чистой совестью.

– Мужики вроде него никогда не испытывают угрызений совести. – Уайт сделала еще затяжку. – А ствол Барри Дэвидсона – девятимиллиметровый «ЗИГ». Того же калибра, что пули в Дреймонте и Лансер. Если баллистика подтвердит, что их убили из этого ствола, плакала твоя гипотеза о двух убийцах.

– Возможно, – не стал спорить Декер.

– Не вижу никаких вариантов.

– А еще нам нужно повидать Глорию Чейз и Денниса Лэнгли по отдельности.

– Считаешь, сможешь заставить ее настучать на него?

– Кто знает… – Декер развел руками. – И мы не сможем этого сделать, если Лэнгли не убивал Камминс.

– Как я это вижу, у нас двое основных подозреваемых в убийстве Камминс: Барри Дэвидсон и Деннис Лэнгли. Но весьма вероятно, что все три совершил Дэвидсон, а Лэнгли невиновен. Согласен?

– С этой теорией есть проблемы, – возразил Декер. – И самая большая в том, что Камминс зарезали, а не застрелили.

– Знаю. Но если Дэвидсон застрелил Дреймонта, есть шанс, что он поднял на перо бывшую жену.

– А словацкие деньги во рту? – упорствовал Декер.

Докурив, Уайт аккуратно затушила окурок и швырнула его в урну.

– Может, преднамеренный отвлекающий маневр.

– А двое мужчин, забравшие Лансер из больницы? Они что, помощники Дэвидсона или Лэнгли? И где они держали Лансер все это время? И зачем избивать ее? Что ей было известно такого, что могло бы им повредить? А если Дреймонта убили только потому, что он там был, когда то ли Дэвидсон, то ли Лэнгли явился, чтобы убить Камминс, к чему вообще убивать Лансер?

– Декер, я думала, ты считаешь, что это один из этих двоих, – с досадой бросила Уайт.

– Я ни разу такого не говорил. Они подозреваемые, это точно. И могли убить Камминс, но не Дреймонта и не Лансер. И не Келли. У них просто не было причин.

– Но ты считаешь, что Дэвидсон или Лэнгли могли убить Камминс? – спросила Уайт.

– Это несомненно возможно. У них имелся и мотив, и средства, а может, и возможность, если их алиби погорят. Так что мы должны тщательно это рассмотреть. Тем более что теперь мы знаем, что Дэвидсону известно, как обойти охраняемые ворота.

– Ладно, но если ствол Дэвидсона окажется орудием убийства Дреймонта и Лансер? Что тогда?

– Тогда, наверное, я рассматривал это дело совершенно неправильно, – сдался Декер.