– Ладно, – уступил Декер. – Только без нервов.
– Как мне, к чертям, быть тут без нервов?! А Тайлер был в школе, когда меня арестовали. По-моему, он даже не знает, где я.
– Мы введем его в курс, – заверил Декер.
– Наверное, мне нужен адвокат.
– Да, нужен. Вы уже сделали официальное заявление?
– Нет.
– И не делайте, пока не поговорите с защитником, – предупредил Декер. – А он, вероятно, порекомендует вам воздержаться. Обвинение вам предъявят завтра. Вы сделаете свое заявление, и будет установлен залог.
– Я заявлю о невиновности.
– Ладно, – согласился Декер.
– Мне нужно будет оставаться в тюрьме?
– Это зависит от того, чего потребует сторона обвинения, и от решения судьи, – ответила Уайт. – Но, учитывая, что речь идет о многочисленных убийствах, не удивляйтесь, если вас водворят под стражу вплоть до дня суда.
– Но Тайлер?!
– Сможет позаботиться о себе, – указал Декер. – Однако заведите адвоката, ладно? Хорошего.
Дэвидсон издал смешок с горестным видом.
– Интересно, а Деннис Лэнгли свободен? Я слыхал, он ас.
– Но у него может быть конфликт интересов, – возразил Декер.
– Почему? Потому что они с Джулией встречались?
Вслух Амос не сказал ни слова, а про себя подумал: «Нет, потому что он тоже может быть подозреваемым».
Примерно в полпятого в тот же день Декер и Уайт стояли у края футбольного поля, глядя, как Тайлер делает пробежки и ловит мячи, которые ему бросал какой-то мужчина – по виду, тренер.
– Странно заниматься этим сейчас, – высказалась Уайт.
– На самом деле это вполне разумно. Это его зона комфорта.
– Думаешь, ему известно об отце?
– Да. Потому-то он и здесь.
Пока они там стояли, к ним подошел юноша ростом около шести футов двух дюймов и весом фунтов двести тридцать, с мускулистыми ногами, талией и плечами, в снаряжении «Андер армор», буквально истекающий потом.
– Народ, ждете разговора с Тайлером? – спросил он.
– Ага, – отозвался Декер. – Мы из ФБР. А ты кто?
– Дрю Джеймс. Мы с Тайлером в одной команде. Я левый тэкл.
– Значит, слепой зоны, если только ваш квотербек не левша.
– Нет. Я и есть тэкл слепой зоны. Только что закончил в качалке.
– Без остановок, да? – поинтересовался Декер.
– Без, если хочешь играть в колледже. – Парень посмотрел в поле, где Тайлер бежал что есть сил. – Тайлеру светит шанс мама не горюй, десятка первого дивизиона. Я мелковат для колледжа первого дивизиона, а на другой позиции играть не могу. А подрасти еще конституция не позволяет. Так что целю на пристойную стипендию второго дивизиона.
– В твоей интерпретации это выглядит каким-то бизнесом, – заметила Уайт.
– Я только хочу получить диплом по бизнесу, – ответил Джеймс. – Пробиться в профи мне без мазы. Пришлось бы подрасти еще на три дюйма, набрать сотню фунтов и быть куда мускулистее, чем я.
– Тайлер тоже не считает, что дотянет до НФЛ, – сообщил Декер.
Опершись на ограду, Джеймс смотрел, как Тайлер выполняет пробежки.
– По-моему, у него есть шанс. Или был.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Декер.
– Тайлер сверхсосредоточен на дисциплине, ни разу такого не видал. Большую роль тут сыграла его мать. Она по-настоящему в него верила. А теперь… Он-то здесь, но, сдается мне, просто, чтобы спалить какое-то говно, засевшее у него в башке. Обычно пашет в качалке два часа пять дней в неделю. А в последнее время вообще туда не заходит. И не бегает с нами с самого утра ее смерти. А еще мы все сёрфили пару раз в неделю. Но он на доску не вставал уж больше месяца.
– Как по-твоему, почему это? – осведомилась Уайт.
– По-моему, переживает за папашу.
– Почему?
– Слушайте, – Джеймс поглядел на них, – я не хочу, чтобы у кого-нибудь были неприятности.
– Просто скажи нам, что знаешь, – подбодрила Уайт. – Все останется между нами.
Джеймс оглянулся на поле, опираясь локтями на ограду.
– Его отец так и не смог забыть мать. Тайлер говорил, что его папаша украдкой пробирался туда, только чтоб на нее поглядеть.
– Это правда? – переспросила Уайт, стрельнув глазами на Декера.
– А еще он встречался со всеми этими молоденькими девицами, но Тайлер сказал, что его папаша вообще-то ими не интересовался. Тайлер думает, что он пытался заставить мать ревновать. По вечерам напивался и плакал из-за развода. По-моему, Тайлера это вымотало не по-детски. Реально не по-детски. Ему приходилось сидеть с папашей и все это выслушивать. Ему же всего семнадцать; где ему знать, как разбираться с подобной фигней…
Декер внимательно вгляделся в него.
– Безусловно, ему приходится нелегко.
– Да и родителем ребенок быть не должен, – подхватила Уайт.
– Ты хоть раз бывал в кондо Тайлера? – поинтересовался у него Декер.
– Само собой, раз сто. – Он осклабился. – Девицы, с которыми встречается его папаша? Я не против с ними замутить.
– Его отец занимается там своим бизнесом.
