Поставленные задачи необходимо было решать с учетом сильнейшего воздействия советского прошлого. Российские юристы совсем недавно признали огромное значение фактора path dependence (зависимости институтов от их предшествующего развития), феномена, который на протяжении ряда лет изучался изначально математиками и физиками, а вслед за ними и представителями экономической науки как в России, так и в других странах. Вкратце зависимость от предшествующего развития можно охарактеризовать примерно так: то, где мы находимся сейчас, есть результат того, что произошло в прошлом, то есть «история имеет значение».
Факторы прошлого российских судов, оказывавшие существенное воздействие на их положение в рамках действия феномена path dependence, можно разделить на три группы.
1. В период существования Советского Союза суды не были самостоятельной ветвью государственной власти. И это неудивительно: при тоталитарном режиме не было и не могло быть принципа разделения властей. В основе советской государственной власти лежал принцип «демократического централизма», предполагавший тотальный контроль.
2. Сильнейшая зависимость от коммунистической партии. Членство в КПСС было необходимым условием для получения статуса судьи. Указания партийных органов являлись обязательными для судей и подлежали незамедлительному и неукоснительному исполнению.
3. Зависимость от административных органов. В первую очередь это касалось финансовых и социальных вопросов. Судьи в СССР относились к одной из самых низкооплачиваемых категорий юристов, поэтому огромное значение приобретала проблема социально-бытового обеспечения представителей судейского корпуса.
4. В определенные периоды существования Советского Союза (в частности, в период сталинских репрессий) советский суд был составной частью гигантской репрессивной машины, помогавшей этой машине ломать жизни и судьбы миллионов людей.
5. И de jure, и de facto суд входил в единую систему правоохранительных органов, обеспечивающих проведение в этой сфере политики советского государства. При этом судьи зависели от партийных и административных органов, от министерства юстиции, которое осуществляло функцию организованного руководства судами, а также от прокуратуры.
1. Зависимость от председателей судов, являвшихся основным каналом, через который осуществлялось внешнее воздействие на судей и обладавших весьма широкими полномочиями.
2. Зависимость от вышестоящих судов и, в особенности, от высших судов.
Третью группу факторов составляли
При всех достоинствах концепции нельзя не отметить также и некоторые ее существенные изъяны. «Миной», заложенной под судебную реформу (не единственной, но одной из мощных) оказалось умолчание о кардинальном изменении роли председателей судов»[64]. И хотя «большинство позиций Концепции судебной реформы, касающихся нового положения судей, в Законе о статусе судей 1992 г. было реализовано», полномочия председателей судов были видоизменены совсем не в реформаторском аспекте: «Закон о статусе еще больше расширил полномочия председателей судов в отношении судей»[65]. Тот факт, что необходимость реформирования роли председателей судов оказалась вне сферы внимания создателей Концепции в итоге отразился на ходе российской судебной реформы.
М.А. Краснов, некоторое время назад осуществивший метко названную им «инвентаризацию российской судебной реформы»[66], отмечает, что поначалу слова не расходились с делом, и судебная реформа в России протекала в целом в соответствии с основными положениями концепции 1991 года. К тому же новый мощный импульс преобразований дала Конституция России 1993года, закрепившая принцип разделения властей и статус суда как независимой ветви власти. Но, несмотря на яркий старт, нельзя сказать, что с самого начала становление суда как независимого института было одним из приоритетов власти, и довольно скоро реформа явно затормозилась. К середине 1990-х годов периферийность судебной реформы стала еще более заметной. Новый всплеск внимания к судебной власти обозначился с начала 2000-х годов. Но, как полагает М.А. Краснов, лучше бы такого внимания не было, ибо наряду с увеличением объемов финансирования судов и судебной деятельности, улучшения их материально-технического состояния, такое внимание привело фактически к установлению жесткой зависимости судебной власти от власти политической[67].
Оценивая результаты российской судебной реформы, следует отметить, что имеются
