Подводя итог более чем 20-летнему процессу реформирования правоохранительных органов, можно утверждать, что в настоящее время полиция Эстонии полностью соответствует европейской модели, базовый принцип которой состоит в том, что полиция по своей природе является обслуживающей организацией[131]^ полицейских нет служебных квартир, ведомственных пансионатов, больниц и других учреждений, нет социальных льгот.
Основными ценностями, которыми руководствуется полиция в своей работе, являются благонадежность, открытость, партнерство, безопасность, профессионализм, честность и человечность[132]. Главный критерий оценки работы полиции — уровень доверия населения. Именно с этим связана высокая степень информационной открытости полиции. На сайте Департамента полиции и погранохраны (www.politsei.ee) граждане могут найти подробнейшую информацию о структуре и деятельности полиции, сделать запросы, заполнить заявления на получение государственных услуг, отследить стадии рассмотрения уголовного или административного дела.
Полиция Эстонии считается образцовой в Европе. По данным опроса общественного мнения, проведенного социологической компанией Turu-uuringute AS на начало 2011 года уровень доверия населения к полиции составил 84 %[133].
В заключение хотела бы выразить полнейшее согласие с мнением А. Рябова, который полагает, что «Эстония — это единственный, на мой взгляд, успешный проект создания постсоветского национального государства, которое завершило посткоммунистический транзит и, несмотря на проблему русскоязычного меньшинства, никакого отношения к постсоветскому пространству не имеет. Но это своеобразный unique case»[134]. Как по совокупности показателей, так и в отдельных сферах (экономика, реформа полиции и судебной системы) Эстония является самым успешным реформатором из всех бывших советских республик.
Реформа судебной системы Латвии представляла собой поступательный эволюционный процесс, в существенной степени опиравшийся на досоветскую инфраструктуру. Характерной чертой латвийской реформы являлось весьма активное участие в ней верхушки судейского сообщества. На самом раннем этапе в процессе реформирования ключевую роль в подготовке и проведении реформы сыграли Верховный Суд страны, а также некоторые судьи ВС, выступавшие в личном качестве. Помимо судей Верховного Суда, пионерами латвийской судебной реформы являлись члены рабочей группы Юридической комиссии латвийского парламента и Латвийский союз юристов. При разработке основ судебной реформы большое внимание было уделено изучению и анализу опыта таких стран, как США, Германия, Франция, Великобритания, Россия, Литва и Эстония. Однако полученная информация в итоге так и не была использована, и отцы-основатели реформы сосредоточились на досоветском опыте создания национальной системы в Латвии в 1920–1940 годах. Перед реформаторами стояла ключевая двуединая задача быстрого отхода от советского прошлого и, одновременно с этим, максимально возможного возрождения досоветской судебной системы страны. Подобный подход к судебной реформе был в значительной степени обусловлен спецификой общественного сознания, где одним из ключевых факторов была ностальгия по демократическому прошлому Латвии.
Специфика латвийской судебной реформы была обусловлена также политическими и экономическими факторами. На стадии подготовки и на начальном этапе реформы в Латвии шла жесткая политическая конфронтация. Еще одним фактором, чрезвычайно осложнившим переходный период стало состояние экономики страны. Экономический фактор оказался долгосрочным и приобрел особенно острое звучание после начала последнего мирового финансового кризиса. До этого на протяжении более семи лет (2000–2007) Латвия являла собой классическую «историю успеха», и ее валовый национальный продукт увеличивался ежегодно на 7 %. Как отмечает А. Ослунд, от разразившегося в 2009 году финансового кризиса Латвия среди постсоветских стран пострадала больше всех, наряду с Венгрией и Румынией. В отличие от Эстонии и Литвы, на долю которых также выпали серьезные экономические трудности, но которые все же смогли решить проблему за счет собственных антикризисных программ, не прибегая при этом к внешнему заимствованию, Латвии удалось справиться с кризисом лишь с помощью стабилизационного займа Международного валютного фонда и при финансовом содействии Европейского Союза. Еще одним серьезным последствием финансового кризиса стали политическая нестабильность и массовые демонстрации[136].
