- Ну, - Валетов закатил глаза и почесал ногу об ногу. - Знаешь, порой бывает так. Я ведь не сахарный, да и он тоже. Но он придет. Без меня ему нельзя. Я его единственная отдушина по службе.
- Придет - спасет! - подхватила Глаша. - Дурак ты. Тебя теперь на самом деле легче записать в беглые солдаты. Вернешься - под суд отдадут. Кто тебя искать-то будет? Там учения с натовскими солдатами, а ты кто такой? Ты как раз ложка дерьма в бочке меда, с тобою никто считаться не будет.
- Неправда, - не верил Валетов, хотя в его голосе появлялись нотки тревоги. - Должны прийти. Как же так? Это же все по договоренности, спланированное мероприятие. Ты ничего не понимаешь в военном деле.
- Фрол, - произнесла Глаша спустя минут двадцать, - тебе пить хочется?
- Хочется, - пожаловался Валетов. - Но ведь не дадут.
Услышав разговор стоящих у столба голых пленных, проходящий мимо парнишка снял с пояса фляжку, отвернул крышечку и поднес к губам девушки. Только она с благодарностью поглядела на него, - это же был ее Миша, тот самый, с которым она много раз была и никогда не отказывала, - так этот Миша взял и вылил полфляжки воды ей на голову.
Глашка улыбнулась ему:
- И на том спасибо, дружочек! Он послал ее на три буквы и пошел своей дорогой. К большому облегчению Валетова и его девушки, толпа, которая стояла вокруг них в течение первых пятнадцати минут, вскоре рассеялась, и теперь их разговоры могли слышать только случайно проходящие мимо молодые люди. К большому своему удовлетворению, Валетов наблюдал подшибленные глаза, распухшие губы и залепленные пластырями носы. А кое-кто лежал в палатках, ахал и охал. Даже у столба слыхать.
- Что вы с ними наделали? - шептала Глаша.
- Да ничего. То же самое, что я сегодня с тобою, - оживился Валетов.
- Что ты пошлятину-то гонишь? - обиделась она.
- Ой, пошлятину! Какие мы, оказывается, скромницы!
Глашка, что ей несвойственно, промолчала.
- А ты кем был на гражданке?
Валетов поглядел на ярко палящее солнце и тряхнул головою:
- О-о-о, - протянул он. - Водкой торговал.
- И как же ты сюда-то попал?
- От мафии сбежал, - пробурчал Фрол.
- Нашел место, где прятаться! - стала смеяться истерично Глашка. - Вот придурок! В армии от мафии прятаться, это же надо!
- Да чего ты, ты же не знаешь ничего, - стал оправдываться Валетов. - На меня наехали по полной, я чуть башку не потерял!
- Зато сейчас тебе хорошо.
- Ну, сейчас, во всяком случае, голова на месте, да и Леха…
- Да забудь ты про Леху!
Фрол на самом деле стал переживать. Прошло уже три часа, и жрать хочется, и ноги затекли, а Лехи все нет. Хотя он и не такой дурак, вряд ли попрется среди бела дня в лагерь. Наверное, ночью что-то будет.
Тут Жанна д\'Арк вышла из своей палатки и приблизилась к схваченным провокаторам вместе с предводителем русской диаспоры Евгением.
- Вас сегодня вечером будут казнить, - сообщила матрона.
Глаша уже устала стоять, и столь отвратительное известие ей совершенно испортило настроение. Она надеялась, что до убийства-то дело не дойдет, но поиздеваются над ними вдоволь. Тем более к вечеру комары примутся за дело. Она с содроганием думала об этих маленьких кровопийцах, которых этим летом почему-то больше, чем обычно, во всяком случае так казалось.
- И что за казнь? - спросил Валетов у волосатого.
Тот сразу же перевел вопрос Жанне. Маленькая женщина прищурилась и поглядела на сладкую парочку.
- Будете есть лягушек!
Валетов тут же вспомнил, что лягушатина, по слухам, похожа на курицу, и ничего, нормально. Лягушачьи лапки. Главное - уметь их приготовить. Своими знаниями он делился с абсолютно скиснувшей Глашей, но она ничего не могла ответить ему. Язык к небу прилип, хотелось пить.
Простаков с Резинкиным сидели в кустах, росших на холме, и глядели вниз, на лагерь защитников природы. Не видеть обнаженную пару, стоящую посередине брезентовых домиков, было невозможно.
Леха поднес бинокль к глазам.
- Если бы я знал, - прошептал он, кусая губы, - я бы их, в натуре, всех вымочил бы, уродов!
Витек заволновался:
- Кончай бухтеть, давай думать, чего делать будем.
- Чего делать, - передразнил Леха и отдал бинокль Резине. - Юра сказал, чтобы мы к десяти вечера их доставили. Иначе - жопа!
- Да, - согласился Витек. - Белая и мясистая. Так чего делать-то будем?
Наступил вечер. Валетов не чувствовал под собой ног. Он с тревогой ожидал того, когда вокруг них соберутся люди и когда им принесут подвяленные на костре лягушачьи ножки. Потом под смех и приколы они будут обязаны все это сожрать. Но если уж на то пошло, он сожрет. Пусть все стоящие вокруг подавятся тем, как он запихивает в себя французскую кухню. А вот справится ли с таким заданием Глашка? Ведь женщины, они более брезгливые, могут и не съесть. А что тогда? Они возьмут и начнут в них все это запихивать?
- Держись, - произнес он, когда начали собираться вокруг бывшие ее соратники по плакатам.
- Держусь, - пискнула Глаша и покрепче обхватила ручонками столб.
