– Прощай, брянский князь Дмитрий и мой дорогой гость! – сказал, слегка склонив голову, Гедимин. – Жаль, что события призвали тебя домой так рано, и ты не смог сходить с нами в поход на немцев! Ты бы повидал настоящую войну и размял бы свои кости! Но жизнь есть жизнь! Тогда уезжай, добрый человек, в свой Брянск и храни в своем сердце дружбу с Литвой! Я хочу заключить с тобой в этом году союз и помочь тебе защититься от поганых. Я знаю о твоем нелегком правлении, о твоем озлобленном народе и бесчисленных врагах. У нас в Литве тоже немало трудностей. То немцы, то татары, а то и жестокие ляхи – все несут нам беды и разрушения! Чтобы обеспечить нашим землям мир и покой, все мы, государи и князья, должны объединиться под одним знаменем!
Так и запомнил брянский князь Гедимина Литовского: решительным, смелым, блиставшим своими стальными, грозными очами!
Великий князь Гедимин вскоре погиб. Нелепо, случайно, при осаде немецкой крепости Басбург!
Об этом брянский князь узнал много позже, уже после того, как вновь прочно осел в своем стольном городе. – Славная Литва потеряла великого полководца! – подумал он тогда, смахивая случайно набежавшую слезу и ловя себя на мысли, что горюет по старому Гедимину, как по родному человеку. – Этот князь был гордым и строгим, но для гостя он не жалел ничего!
Возвращение брянского князя было пышным и торжественным. Весь город сбежался встречать его. Все духовенство в праздничной одежде, блиставшие роскошными нарядами бояре, княжеские дружинники и слуги вышли из крепости и стояли возле ворот, плача навзрыд. Не было ни хлеба-соли, ни вина: не гостя встречали, но хозяина! Все городские колокола не просто звонили а, казалось, надрывались! – Слава могучему Дмитрию! Слава нашему князю! – орали со всех сторон. – Долгой жизни Дмитрию Романычу!
Как будто не было прежних бунтов и вечевых сходок брянцев! Как будто не случилось в декабре прошлого года страшного злодеяния! Толпа довольно быстро перешла от ярости и бешенства к веселью и благодушию.
Но брянский князь уже был не тот. Не успел он прибыть в свой славный «охочий терем», обнять своих «верных бояр» и принять благословение от владыки Иоанна, как сразу же потребовал созыва боярского совета, на котором подробно рассказал о своей жизни в Литве и о князе Гедимине. Затем он выслушал бояр и тщательно обсудил с ними ситуацию в Брянске. Он не был убаюкан торжественной встречей брянцев и, понимая, что при любом повороте событий возможны беспорядки, стал искать решение, чтобы раз и навсегда упрочить свою власть.
Шел март 1341 года, и князю нужно было ехать в Орду. К тому времени уже образовалась двухлетняя задолженность перед татарами: ведь князь Глеб так и не сумел с ними расплатиться за прошлый год! Вместе с тем князь Дмитрий не хотел тормошить утихших горожан. Серебра у него было вполне достаточно! Но вот с уплатой двухлетней дани пришлось бы почти полностью растратить казну.
– Что теперь делать, мои славные люди? – вопрошал князь. – Неужели больше нет доходов?
– Зачем тревожиться, сын мой? – сказалл ему на это епископ Иоанн. – Горожане с радостью тебя встретили! А это значит, что они сами вскоре пополнят твою казну серебром и мехами!
В самом деле, и недели не прожил князь в своем стольном городе, как престарелый огнищанин Орех Чурилович доложил ему, что «купцы и охотники доставили все недоданное в твою казну серебро!»
Даже знатный охотник Гордей Борович, попытка грабежа которого способствовала известному брянскому бунту, сдал княжескому огнищанину целую гривну серебра.
К радости князя и бояр, в короткий срок все княжеские расходы, понесенные из-за бегства в Литву, захвата Брянска незадачливым Глебом Святославовичем, и, наконец, бойкота князя-узурпатора и возникших беспорядков, были перекрыты щедрым серебряным дождем! Теперь можно было спокойно отвозить «выход» в Орду! Князь собирался самолично отправиться в Сарай, как он это раньше делал, и принести свои извинения татарскому хану, но брянский епископ отговорил его от поездки.
– Пусть туда едут славный Кручина с избранными боярами, – сказал владыка, – а ты скажешься тяжело больным. Надо чтобы царь Узбек знал, как тяжело ты пережил несправедливость! А наши люди поведают ему, как тебе было горько терпеть лишения и беды на чужбине из-за лживого оговора!!
Так и поступили. Совет брянского епископа был не только мудрый, но удачный!
Брянские посланцы вернулись из Сарая в веселом настроении: ордынский хан не только принял брянское серебро и простил князю «литовское сидение», но даже посочувствовал князю Дмитрию за «незаслуженные страдания, связанные с чрезмерной доверчивостью государя»!
Боярин Кручина Миркович рассказал и о своей встрече с новым великим владимирским и московским князем Симеоном, их беседе и преподнес брянскому князю драгоценный кубок.
Все случившееся было так необычно и неожиданно!
– Неужели мы подружимся с Москвой? – думал, не веря своим глазам и ушам, князь Дмитрий. Но особенно он был поражен приездом московских бояр, возглавляемых самим Иваном Михайловичем!
