Зная высокое положение мурзы Товлубея, русские предпочитали расплачиваться не столько потому, что им нравились рабы или рабыни, сколько из-за нежелания «сердить важного человека».
На этот раз мурза Товлубей решил воспользоваться приходом к нему в гости Сатая с князем Дмитрием и выгодно продать оставшихся у него русских пленниц.
Брянский князь же вовсе не хотел покупать женщин: его люди уже побывали на сарайском базаре и подешевке добыли два десятка русских рабов, растратив все выделенное на эти цели серебро. Конечно, князь Дмитрий имел еще деньги, и мурза Товлубей в этом нисколько не сомневался.
Вот почему, воспользовавшись пиром в своей юрте, веселым настроением гостей, Товлубей вывел перед ним трех прекрасных белокурых девушек. – Смотри, коназ-урус! – говорил он, тыча пальцем в едва укрытых тонкой индийской кисеей полуобнаженных красавиц. – Ты нигде не добудешь такой товар за скромную цену! Какие тугие и округлые груди! А зады? Они у них больше, чем у моих кобылиц!
Девушки в самом деле приглянулись брянскому князю. – Какова их цена, славный Товлубей? – вздохнул он, чувствуя находящее на него волнение.
– По две сотни денег за каждую! – весело ответил мурза. – Ты только взгляни. – Он подошел к невольницам и сорвал с них прозрачные покрывала. – Ну-ка, неверные девки, разведите ноги!
– Этого не надо делать! – вскричал брянский князь, увидев обнаженные женские прелести. – Нет сил, чтобы это вытерпеть! Но дорого, славный мурза! Каждая потянет на серебряную гривну! И у меня сейчас нет столько серебра! – Он вытер со лба пот и встал из-за стола, громко рыгнув: без этого нельзя было отказываться от приема хозяйской пищи. – Нам пора уходить!
Мурза Товлубей был сильно разочарован русским князем и даже разгневан. – Я отомщу ему за такую обиду! – сказал он в сердцах, как только его гости ушли. – Какой жадный коназ! Однако его подарки неплохи…Значит, надо его как-то по-другому растрясти…И зачем мне гневаться: я всегда выужу свое серебро! – И татарский мурза, обладавший невероятным хитроумием, уселся на свой мягкий топчан, обдумывая возможное дело.
Князь Дмитрий тем временем вернулся к себе и залег на теплый мягкий диван, вспоминая увиденных красавиц. – Хороши были девки! – рассуждал он про себя в волнении. – И если бы не большая цена, я бы с удовольствием попробовал их всех!
Неожиданно из соседней комнаты выбежал слуга и доложил князю, что к нему пришла какая-то женщина и просит ее принять.
– Видно, какая-то гулящая девка, пришедшая за серебром, – подумал князь, но чувствуя в себе сильное желание и неуспокоенное волнение, махнул рукой: – Зажги, Копыл, свечи и пусти сюда эту женку!
Слуга исполнил княжескую волю и как только опочивальня осветилась свечами, вставленными в особые, прибитые к стенам резные стаканы, удалился, оставив стоявшую перед князем женщину, укрытую с головы до ног плотной тканью: нарядом мусульманки.
– Ну, ладно, кто ты такая? – вопросил князь, с любопытством глядя на нежданную гостью.
– Я – Веселка, – сказала звонким приятным голосом незнакомка и быстро, одним движением руки, сбросила с себя громоздкое одеяние, оставшись нагой и прикрыв руками грудь.
– Какая красавица! – вскричал в восторге князь Дмитрий. – Белокурая, с дивными голубыми глазами! И на славном месте – тоже светлые волосы! – Он устремил свой жадный взор к женской промежности. – Иди же сюда, желанная Веселка!
Последняя не заставила себя долго ждать, и князь всю ночь, не зная усталости, несмотря на недавний поход в веселый дом, так и не сомкнул глаз до рассвета.
– Мне хорошо с тобой! – весело говорил он, обнимая девушку. – Ты даже сумела сохранить для меня невинность! Благодарю тебя, моя нежная прелестница!
Дмитрий Романович пробудился лишь к полудню и, ощущая на себе нежные руки красавицы, испытал чувство гордости за свою мужскую силу и неуемное желание.
– Откуда ты, сладкая красавица? – спросил он, наконец, девушку, приходя в себя после небольшого отдыха. – Неужели ты прислана сюда каким-то мурзой?
– Нет, милый князь, – ответила девица. – Я сама убежала к тебе от злобного Товлубея! И увидела тебя вчера на пиру…Я его пленница, из разоренной татарами Рязани!
– А почему ты не вышла передо мной? – удивился князь Дмитрий. – Я бы обязательно тебя выкупил! А сейчас я пойду к Товлубею и узнаю его цену!
– Я потому тогда не вышла, славный князь, – проворковала девица, – что этого не хотел сам Товлубей! Он решил забрать меня в свой гарем или подарить своему другу, злобному Черкасу! А я так испугалась, узнав об этом: они такие злобные и жестокие! Потом я сбежала к тебе.
– Как тебе это удалось? – удивился Дмитрий Романович. – Я знаю, что татарские женки не имеют права выходить наружу без разрешения своего господина! И как ты нашла мою отдаленную юрту, не зная татарского языка?
Девушка покраснела и замялась.
Неожиданно в княжескую опочивальню забежал слуга. – Славный князь! – крикнул он, не обращая внимания на лежавших, обнаженных, князя и девушку. – К тебе идут татарские мурзы со злыми и свирепыми лицами! Вставай! Неужели что-то случилось?!
