Старый Третьяк Велемилович со своими сыновьями, внуками и лекарскими слугами поздно узнали об опасности. Разъяренная чернь, к которой присоединялись все новые и новые мятежники, стремительно подошла к большому забору, окружавшему избы брянских знахарей, представлявшие собой целый врачебный городок, и остановилась перед воротами. – Давай же, стучи, Вулк! – закричали в толпе, требуя от своего предводителя, здоровенного рыжего мужика, беглеца из Волыни, решительных действий. – А зачем стучать? – бросил тот, с силой ударяя своей тяжелой дубиной в ворота. – Ну-ка, братья, бейте же и давите всей силой!
Ворота под давлением толпы затрещали и медленно поползли в разные стороны.
Услышав от слуг о появлении перед забором мятежной толпы, хозяин врачебного городка Третьяк не испугался. – Уходите, люди мои и сыновья, через тайную калитку да побыстрей! – приказал он. – И бегите без оглядки прямо в дремучий лес! Спасайтесь! Набросьте только на себя полушубки – сегодня холодно! А я выйду навстречу брянским крамольникам и попробую отговорить их от неправедных действий!
– Мы не бросим тебя, батюшка! – возразили его поседевшие, но такие же сильные, сыновья. – Нам надо сообща защищать наши лекарские избы!
– Это мои последние слова! – крикнул, рассердившись, седой, как лунь, старик. – И если не послушаете, я прокляну вас лютым заклятьем! Вон отсюда!
Все трое сыновей лекаря, поклонившись отцу и, не посмев ослушаться его воли, быстро вышли из передней избы, поспешив за удалявшимися «лекарскими людьми».
В это время толпа повалила и ворота, и даже забор. – Ну, колдуны, сейчас! – орали окружавшие лекарские избы мятежники. – Мы враз вас всех попотчуем жарким пламенем!
– Эй, Порей Хвалич! – кричал главный бунтовщик Вулк, махая руками. – Беги к той дальней избе, чтобы колдуны и поганые знахари не смылись! Перережь им дорогу!
– Я не подведу, Вулк Твердилич! – весело ответил его сообщник. – Эй, славные люди! За мной! К той избе! – Еще одна толпа устремилась вглубь врачебного городка. Мятежники разбрелись по всей площади огороженного забором пространства, окружая каждый дом или служебную постройку. Часть людей ворвались в избы, но не найдя никого, стали все безжалостно бить и ломать.
Из передней избы, без боязни, вышел на крыльцо гордый, величественный старик.
– Вот он, самый главный колдун! – закричал сын брянского кузнеца Хлуд, известный лодырь и выпивоха. – Это – Третьяк Велемилич, бесовский сын!
– Опомнись, Хлуд! – возмутился седовласый лекарь. – Ты забыл, как я спас тебя от верной смерти? А твою жалкую супругу? А как лечил твоих детей, без всякой платы, на добром слове?
– И ты, лютый злодей, смеешь говорить о добром слове?! – вскричал, багровый от ярости черномазый мужик. – Ты лечишь людей не молитвами Господу, а нечестивым колдовством! Я не раз слышал о твоих злых делах от нашего мудрого попа Петра! Ты лечишь тело, но душу обрекаешь на адские муки! Смерть тебе, старый злодей!
– Зачем вы разрушаете лекарские избы?! – крикнул с горечью старик. – Я понимаю, что вы пришли сюда, чтобы лишить меня жизни…Но избы-то, избы не виноваты! И все это принадлежит не мне, а князю! Этот городок создавался в течение долгих лет, а вы хотите в одночасье погубить такую работу и оставить горожан без лекарской помощи!
Но слова старого врача никто не слушал.
– Говори же, злобный Третьяк, куда подевались твои людишки?! – возопил, выпучив глаза, старый плотник Бова Рудкович. – Неужели ушли в лес?
– Здесь нет моих людей, Бова, – покачал головой старый знахарь. – Они еще раньше ушли в город, в княжескую крепость! Я здесь один и готов держать перед вами ответ! – Он гордо выпрямился, глядя спокойно на толпу.
– Что вылупился?! – взвизгнул от злобы прибежавший откуда-то из глубины врачебного городка главарь бунтовщиков Вулк. – Неужели ты не видишь, что мы пустили тебе красного петуха?!
Третьяк Велемилович огляделся: все, видимые ему с крыльца лекарские избы, были окутаны дымом, который все сгущался и сгущался и, казалось, наступили сумерки.
– Он заранее спрятал своих сподручных! – возмутился мятежник Порей, вернувшийся после поджога последней избы. – Мы видели только следы от сбежавших колдунов! Они вытоптали целую тропинку и махнули в дремучий лес! Теперь не догонишь!
– Эх, вы, тати! – сказал так громко, что его услышали все, Третьяк Велемилович. – Погубили все дело моей жизни за сущий пустяк! Да будьте же вы все прокляты, беспощадные воры!
– Так ты еще ругаться! – взвыл, обезумев, рыжебородый Вулк. – Эй, люди добрые! Хватайте этого бесстыжего злодея!
Черная толпа заворчала, заволновалась и, как речной поток, хлынула на крыльцо единственной, еще не разоренной, передней лекарской избы. Сбитый тяжелыми дубинами с ног, старый лекарь Третьяк был убит почти мгновенно. Взбешенные бунтовщики разрывали на части его большое, но уже неживое тело. – Тащите-ка печенку этого колдуна! – кричал плотник Бова, рассекая живот убитого старика. – И кладите ее на огонь! Это – наша защита от колдовских проклятий! Пусть каждый отведает по кусочку!
