– Ну, что ж, – сказал повеселевший от слов своего мечника князь Дмитрий, – тогда уведите и его в темницу! А утром мы его повесим на радость народу!
– Славный князь! – заорал, катаясь по полу, несчастный Хлуд. – Пощади меня, красное солнышко!
– Уведите! – распорядился Дмитрий Романович.
Следующим, и последним, зачинщиком был седовласый, низкорослый, но широкоплечий брянский плотник Бова Рудкович. Введенный в судную светлицу, он сразу же рухнул на пол и, звеня цепями, стал барахтаться на полу, горько плача. – Меня попутал бес, мой господин, могучий князь! – причитал он. – Я по глупости попал в эту позорную крамолу! Прости меня, княже, я до самой смерти буду молиться за тебя нашему Господу!
– Какой смысл щадить тебя, глумного дурачка? – усмехнулся князь. – Разве тебе не отрезали твой дрын?
– Отрезали, отрезали, премудрый князь! – прокричал, что есть мочи, старик. – Я так благодарен тебе за эту милость! Зачем мне, старику, тот бесполезный уд?
– Вот потешный человек! – рассмеялся князь. – Даже за такое благодарит! Мы хорошо знаем о мудрости наших брянских людей! Вы будете довольны, даже если вам на головы справят нужду! Зачем же тогда бунтовать?
Сидевшие в светлице бояре дружно расхохотались. Только один брянский епископ сидел мрачный и сердитый, не произнеся ни слова.
– Ладно, – сказал, смягчившись, князь Дмитрий и вытер ладонью набежавшие на глаза слезы, вызванные веселым смехом, – если ты нас так рассмешил…Мы назначим тебе легкую смерть…
– Правильно, правильно, – пробурчали бояре.
– Зачем же казнить этого глупца? – покачал головой епископ Иоанн. – Вы же видите, что этот бестолковый человек искренне раскаялся?
– У тебя слишком доброе сердце, святой отец! – покачал головой брянский князь. – Однако если мы сохраним жизнь последнему зачинщику, наш город постигнет новое горе! Я не верю этому татю…Как его там? – князь глянул на своего мечника.
– Бова, сын Рудко, известный плотник! – сказал Сотко Злоткович.
– Бова, – пробормотал князь. – Да, это видный человек. Он доставлял моей казне доход, пусть и небольшой…Однако его следует казнить!
– Премудрый государь! – вскричал несчастный преступник. – Я вижу всю подлость своих поступков и полностью раскаиваюсь! Я готов заплатить за твой ущерб…пять гривен серебра!
– Мне не надо твое серебро! – буркнул князь.
– Тогда забери мою красавицу дочь, славный князь! Пусть пойдет к тебе в услужение! Во всем городе нет такой красавицы! Да и в твоем тереме, я думаю, нет женки красивей ее!
– Дочь, говоришь? – заинтересовался брянский князь. – Неужели такая красавица? А ты не брешешь, как мерзкий пес?!
– Не слушай этого несчастного глупца, сын мой! – сказал, нахмурившись, брянский епископ. – У него помутилась голова от пыток и твоего строгого суда! Тебе не нужен такой позорный выкуп! Лучше отпусти его, этого дурачка, случайно примкнувшего к мятежникам!
Но князь, привставший от волнения в кресле, думал о другом.
– Наш князь-батюшка еще в силе! – тихо, с радостью, прошептал своему соседу по скамье боярин Жирята Михайлович.
– Это так, – ответил ему Воислав Борисович. – Наш славный князь еще жалует красивых девиц!
– Значит, ты не врешь, Бова? – громко спросил князь, забыв о суде. – Неужели твоя дочь настолько хороша, что подходит для моей службы? Как ее зовут?
– Она в самом деле хороша, батюшка, – поднял голову, ощутив надежду, несчастный плотник. – Такой нет на всем белом свете! Я говорю правду и если ошибусь, тогда безжалостно секи мою голову! Ее имя – Дубрава! Ей шестнадцать, и она еще не познала ни одного мужа…
– Дубрава? – удивился князь. – Красивое имя! Ладно, если так…Тогда иди к себе домой и сегодня же приведи свою дочь в мой охотничий терем! Но так, чтобы я тебя больше не видел! Но если обманешь…
– Не обману, мой господин! – завопил, не помня себя от радости, вскочивший на ноги плотник. Однако он тут же зашатался и скривился от боли.
– Что, худо? – усмехнулся князь. – Ты сам в этом виноват! Эй, люди мои! – он хлопнул в ладоши, и в судную светлицу вбежали два здоровенных пристава. – Снимите цепи с этого бестолкового Бовы! – распорядился князь. – И пусть он идет к себе на усадьбу!
– Он сам не дойдет до своего дома, княже! – возразил Сотко Злоткович. – Мои люди хорошо его обработали!
– Тогда подайте ему телегу, Сотко – кивнул головой князь. – И пусть поедет с твоими людьми, – он указал рукой на стоявших в отдалении приставов. – Они заберут его дочь и посадят на ту телегу…Нечего ему, больному, сюда возвращаться! А ту Дубраву доставьте в мой охотничий терем, ну, вы знаете куда.
– Слушаемся, княже! – крикнули в один голос молодцы и, подхватив под руки изможденного старика, потащили его во двор.
– А теперь нам пора отдохнуть! – сказал князь Дмитрий, потирая ладони. – Мы всех наказали?
– Только главарей, батюшка, – ответил княжеский мечник. – А прочих злодеев бояре осудили еще раньше. Они сейчас сидят в темнице и ждут справедливой кары…
– А много предстоит казнить? – буркнул, зевая, князь.
– Немного, – кивнул головой боярин Сотко. – Двоих следует удавить, а одному – отсечь голову!
