Вплоть до окончания Гражданской войны в России отряды ЧОН вооружались по остаточному принципу. Все самое современное и боеспособное отправлялось в Красную армию, в то время как чоновцам зачастую доставались устаревшие однозарядные винтовки, разномастные трофейные образцы стрелкового оружия, к которым не всегда можно было найти боеприпасы. Ощущалась серьезная нехватка пулеметов, артиллерии, бронеавтомобилей, бронепоездов и другой техники, считавшейся современной на тот момент. И все же, как вспоминал сам Устинов, их обучали в совершенстве знать не только свою винтовку, но и пулемет, гранату, револьвер и отлично владеть ими. Регулярно проходили и полевые занятия, от которых никто не освобождался. Дисциплина на занятиях была очень строгой[11].
Участники борьбы с басмачами на Ферганском фронте (местный фронт Туркестанской Советской Республики). 23 марта 1919. [РИА Новости]
Формировались ЧОН по территориальному принципу. Взводы состояли из нескольких сотен человек и делились на отделения. Дмитрий Устинов входил в число бойцов отделения Вокзального района Самарканда.
Основной задачей части особого назначения, в ряды которой вступил Дмитрий Устинов, была охрана различных объектов в Самарканде. Басмачи часто совершали стремительные набеги на оставшиеся без должной охраны железнодорожные и телеграфные линии, копи и промыслы, склады хлопка и продовольствия и т. д.
В число главных задач отделения, в который входил Устинов, была охрана вокзала и пакгаузов. Вместе с другими коммунарами Дмитрий Устинов патрулировал улицы по ночам, стоял на сторожевых постах, сопровождал транспорт с ценными грузами.
Зачастую чоновцам совместно с красноармейскими подразделениями приходилось участвовать в активных боевых действиях против больших банд басмачей. Несмотря на слабую организацию, банды зачастую были неплохо экипированы за счет оружия и боеприпасов, полученных от британцев. В числе прочего они получали небезызвестные винтовки «Спрингфилд», горные орудия, пулеметы. Позже к снабжению банд подключилась Турция, поставлявшая басмачам немецкие винтовки.
Превосходно знавшие местность басмачи старались не вступать в открытый бой. Они скрывались в труднодоступных горных и пустынных районах, незаметно выслеживали отряды ЧОН и РККА, а затем сопровождали их до места, где устраивали засаду, открывая перекрестный огонь.
В этих условиях чоновцы с их разномастным и не всегда современным стрелковым оружием нередко несли потери. Гибли в боях с бандами и товарищи Дмитрия Устинова, о чем он позже с горечью вспоминал:
«
Летом 1923 года Устинов перешел добровольцем в 12-й Туркестанский стрелковый полк, воевавший с бандами в окрестностях Ходжента. Эти места в то время кишели басмачами. Вместе с местными отрядами самообороны и добровольческими отрядами красных милиционеров красноармейцы регулярно проводили операции по уничтожению банд. Как вспоминал сам Устинов, в боях попеременно участвовали то один, то другой эскадрон полка, а порой и весь полк сразу.
К этому моменту ситуация со снабжением в Туркестане стала выправляться. Сокращение фронтов Гражданской войны позволило насытить воевавшие с бандами части пулеметами, артиллерией и даже бронетехникой, что очень быстро сказалось на их эффективности.
«
Так с разгромом банд в Туркестане закончилась и военная служба Устинова. Тогда он и представить себе не мог, насколько тесно будет связана с вооружением, военной промышленностью и вооруженными силами вся его последующая жизнь.
Таким образом, главному герою этой книги, будущему наркому вооружения и министру обороны СССР Дмитрию Федоровичу Устинову еще в подростковом возрасте довелось на собственном опыте убедиться в том, насколько важна для страны хорошо вооруженная армия.
Во второй половине 1920-х стало очевидно, что надежды СССР на мировую революцию были напрасны. Народу предстояло строить коммунизм в отдельно взятой стране, и страна эта, по крайней мере ее европейская часть, находилась в окружении врагов. Спасало лишь то, что многие из них на тот момент переживали один из тяжелейших периодов Великой депрессии и не могли позволить себе участие в войне.
