Альберт Шпеер был личным архитектором Гитлера, в 1942–1945 годах – рейхсминистром вооружения и военного производства. Еще в начале осени 1939 года Шпеер получил от Геринга заказ на строительство и перестройку объектов военной авиационной промышленности. В его задачу входило также строительство объектов противовоздушной обороны и устранение повреждений, нанесенных в ходе воздушных налетов противника. После нападения Германии на Советский Союз Шпеер восстанавливал фабрики, заводы и железнодорожные пути на оккупированной Украине. Лично руководил военной промышленностью рейха и ее переориентацией на тотальную войну. И надо признать, добился весьма впечатляющих успехов. К 1944 году Шпееру удалось достичь значительного роста производства вооружений. Но превзойти Дмитрия Устинова ему так и не удалось, о чем красноречиво говорят данные статистики (см. табл. 4 и 5).
Источники: Великая Отечественная война 1941–1945 гг.: Военно-исторические очерки: В 4 кн. М., 1998–1999. Кн. 2. С. 21–22, 27; Кн. 4. С. 84; Соколов А. М. Великая Отечественная война. Хронограф 1944. М., 2010. С. 13.
Источник: Великая Отечественная война 1941–1945 годов: В 12 т. Т. 7: Экономика и оружие войны. М., 2013. С. 831.
Как показывают приведенные данные, уже к концу 1942 года эвакуированные военные предприятия окончательно ликвидировали преимущество Германии в сфере военной промышленности. После этого Советский Союз, несмотря на продолжавшуюся оккупацию значительной части его экономически значимых районов, вплоть до 1944 года производил все больше оружия и боеприпасов, что сделало поражение Германии неизбежным. Есть все основания утверждать, что в годы войны следование устиновской концепции превосходства вооружений обеспечило полную и безоговорочную победу советского ВПК над немецким. Если попробовать персонифицировать эту победу, то можно сказать, что Дмитрий Устинов с разгромным счетом обыграл Альберта Шпеера.
Рабочие Сталинградского тракторного завода готовят новую партию танков Т-34 для отправки на фронт. 25 августа 1942. [РИА Новости]
Однако ради получения этого превосходства СССР пришлось подчинить все свою экономику задачам войны. Военному производству в те годы не просто отдавалось предпочтение – ему подчинялось буквально все. На каждом предприятии производство организовывалось по законам военного времени. Обеспечением военных заказов занимались не только наркоматы ВПК, но и различные отрасли тяжелой и легкой промышленности: металлургическая, топливная, энергетическая, пищевая и другие. На фронт в буквальном смысле работала вся страна, что, конечно же, отразилось на структуре экономики. Так, за годы войны ощутимо возросла доля военных затрат в национальном доходе СССР. В предвоенном 1940 году национальный доход составлял 368 млрд рублей, военные затраты оценивались в 70 млрд рублей, то есть составили 19 % от национального дохода. А в 1944 году национальный доход вырос до 485 млрд рублей, а военные затраты – до 154 млрд рублей, то есть их удельный вес составил уже 32 %[182]. Однако на деле степень милитаризации экономики была еще больше. Дело в том, что приведенные данные отражали динамику по текущим ценам. В то же время за годы войны цены на товары широко потребления заметно выросли, в то время как выпуск этих товаров значительно сократился, уступив место военной продукции. Кроме того, по данным отдела сводного хозяйственного плана Госплана СССР, среднегодовой объем денежной массы в обращении с 1940 по 1945 год вырос в три раза[183]. Поэтому оценка доли военных затрат в национальном доходе в текущих ценах является заниженной. Совсем иная картина предстает, если пересчитать доходы населения и военные расходы в ценах 1940 года, что и сделали специалисты Госплана. Тогда получается, что в довоенном 1940 году национальный доход составил 368 млрд рублей, а военные затраты – 19 % от него, то есть 70 млрд рублей. А в 1944 году национальный доход сократился до 297 млрд рублей, в то время как траты на оборону выросли до 156 млн рублей, то есть их удельный вес в объеме дохода страны вырос до 52 % – почти в три раза[184].
