Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

К примеру, однажды сын советского лидера С. Н. Хрущев, работавший в КБ у академика В. Н. Челомея, надоумил отца, и тот в приказном порядке потребовал от Устинова срочно выехать к Челомею на совещание по ракете УР–500 (ныне известна как легендарный «Протон»). Необходимо отметить, что к тому времени между Устиновым и Челомеем сложились довольно серьезные разногласия по вопросу развития ракетной техники и отрасли в целом. Однако делать было нечего, и по указанию главы государства председатель ВСНХ, зампред Совмина СССР выехал в конструкторское бюро. В приемной его усадили на стул и попросили подождать. В то же время прибывавшие на совещание конструкторы проходили через приемную транзитом, с удивлением наблюдая ожидающего в приемной главу ВСНХ. Говорят, что после того глупого демарша Устинов мешал Челомею всегда[261].

Подобных инцидентов было множество. Помощник Устинова И. В. Илларионов вспоминал, что последней каплей стало поведение Хрущева на смотре новой боевой техники. «В начале 60-х на показе новой военной техники в Гороховецких лагерях Хрущев ходил, кривился и время от времени кричал: „Устинов! Устинов! Где он там?!“ А он стоит за спиной Хрущева и спокойно говорит: „Я здесь“. – „А! – опять кричит. – Так ты не уходи никуда!“ После этого Устинов стал относиться к Хрущеву скептически, если не сказать – враждебно. Хрущев, кстати, и на Брежнева так же орал, несмотря на то что тот был председателем Президиума Верховного совета СССР», – вспоминал Илларинов[262].

Впрочем, терпеть выходки Никиты Хрущева после этого случая Дмитрию Устинову оставалось недолго. Перед пленумом ЦК КПСС в октябре 1964 года, на котором Хрущев был отправлен в отставку, Устинов находился в Ленинграде, где с рабочим визитом посещал оборонные, металлургические и машиностроительные заводы. На каждом из предприятий он проводил совещаний с участием руководства. Во время одного из таких совещаний по связи «ВЧ» позвонил секретарь ЦК КПСС П. Н. Демичев из Кремля. Устинов не любил прерывать совещаний и попросил ответить своего помощника Игоря Илларионова. Однако с помощником Демичев говорить оказался и настаивал на том, чтобы к телефону позвали самого Устинова. «Я вторично доложил Устинову о настойчивом требовании секретаря ЦК Демичева. Вижу, Дмитрий Федорович недоволен. И просил еще раз ответить, что позвонит, когда закончит выступление. После этого совещания мы переехали на другой завод, так и не позвонив в Москву. На новом месте снова повторилось то же самое. Только из Кремля звонил уже Полянский. Дмитрий Федорович опять заставил меня ответить, а сам вновь ушел от разговора. Полянский тогда тоже остался неудовлетворенным тем, что не смог переговорить с первым заместителем Председателя Совмина СССР», – вспоминал сам Илларионов[263]. Дело кончилось тем, что на очередное предприятие, которое посещал Устинов, приехал секретарь Ленинградского обкома партии Г. В. Романов, который распорядился прервать совещание и увел Устинова в кабинет директора к телефону правительственной связи. Вскоре после этого председатель ВСНХ в срочном порядке вылетел в Москву.

Между тем активного личного участия в снятии первого секретаря ЦК со всех постов в ходе пленума Дмитрий Устинов не принимал. Лишь много лет спустя он впервые открыто оценил деятельность Хрущева на посту главы государства. На заседании Политбюро ЦК КПСС 12 июля 1983 года Устинов заявил: