Эстрин Сергей Александрович, подпоручик, 1893 г. р., уроженец Орла, окончил Алексеевское военное училище, в составе 197-го пехотного Лесного полка участвовал в Первой мировой войне. Во ВСЮР с 23.09.1919 г., взят в плен в составе 1-го Партизанского генерала Алексеева полка у д. Богдановка. Приговорен тройкой управления Южюгзапфронтов в Харькове 9.12.1920 к расстрелу.
Юденич-Мальцев Борис Александрович, ротмистр, 1896 г. р., уроженец д. Красное Пермской губернии. Окончил Павловское военное училище (1914), в составе 17-го Туркестанского стрелкового полка участвовал в Первой мировой войне. С 1918 г. по 3 января 1920 г. служил в армянской национальной армии, затем поступил в состав 1-го Партизанского генерала Алексеева полка ВСЮР. 19.11.1920 добровольно явился на регистрацию в ЧК в Симферополе. Приговорен 23.11.1920 в Симферополе тройкой особой фронтовой комиссии к расстрелу.
Яицкий Константин Никифорович, подпоручик, 1896 г. р., уроженец с. Ширяево Воронежской губернии, окончил 1-ю Одесскую школу прапорщиков. Во ВСЮР с 25.06.1919, взят в плен в составе 1-го Партизанского генерала Алексеева полка у д. Богдановка. Приговорен тройкой управления Южюгзапфронтов в Харькове 9.12.1920 к расстрелу.
Яцимирский Емельян Емельянович, штабс-капитан, 1896 г. р., уроженец г. Кишинев. В составе 16-го Финляндского стрелкового полка участвовал в Первой мировой войне. В 1918 г. в Ростове-на-Дону поступил в 1-й Партизанский генерала Алексеева полк Добровольческой армии. 19.11.1920 добровольно явился на регистрацию в ЧК в Симферополе. Приговорен 23.11.1920 в Симферополе тройкой особой фронтовой комиссии к расстрелу.
Уважаемый Г-н Павлов! Простите, не знаю Вашего отчества. Случайно попался мне «Часовой» за октябрь № 568, где Вы пишете про Генический десант. Я служил в 1-м Алекс[еевском] полку от Харькова до эвакуации Крыма и в Галлиполи был в 1-й роте Алекс[еевского] п[олка]. О Вас я слыхал еще в Батайске и [о] Вашей разведке в Ростов. Я все время вел дневник, и у меня даже есть рисунок «Борис Павлов», хотя сходства, наверно, не было и в рисунке, но зато Георгиевский крест вышел удачно. Близко встретился я с Вами в[о] время Генич[еского] десанта, у меня в дневнике записано: «командир полка с адъютантом стоят на крыше дома. Наблюдают в бинокль. Очевидно, кое-что заметили. Борька Павлов, наш 13-летний партизан, лазил в парке по деревьям, изображая из себя индейца, и бросал в воздух стрелы, которые он взял в музее Филибера».
Потом ниже, уже перед Геническом:
«У нас одиннадцатизарядные английские винтовки, и приказано заряжать после каждого выстрела. В винтовку входит 2 обоймы, но патроны почему-то врассыпную. Когда я глянул на своего соседа по цепи справа, то ахнул. Со мной рядом шел Борис Павлов. Он шел, весело подпрыгивая и что-то напевая, в руках у него была стрела. Убьют мальчишку. “Борис, иди в обоз!” – крикнул я ему. “Зачем? – пожал он плечами. – Думаете, я боюсь!” – “Слушай, иди в обоз!” – крикнул я ему еще раз. Но он взвизгнул и скорчил мне рожу».
Потом у меня записано в августе в десанте на Кубань. Если не ошибаюсь, в море Вы вместе с другими прыгали с баржи и хорошо плавали, так же и на Кубани в реке Протоке.
Был я в команде связи у пор[учика] Кальтенберга, а в Геническе был в офицерской роте.
Мне очень приятно вспомнить все это, т. к. здесь, в Париже, сколько ни встречал людей, то в Конном Алексеев[ском], то в артилл[ерийской] бригаде, а бывших в полку в пехоте ни одного не встретил. Правда, нас, старых алексеевцев, в Галлиполи было человек 30. Командиром роты в Галлиполи был полк[овник] Сидорович. Года два-три назад встретил одного алексеевца 2-го полка свящ[енника] Рилло (он умер), и он мне сказал, что полк[овник] Бузун погиб в Югославии от серб[ских] партизан. Вот и все, что я хотел Вам написать. Живу я под Парижем в 10 килом[етрах].
Очень рад, что встретил хоть одного алексеевца, который помнит Батайск, Кубань, Крым и еще Кубань. Пишу на имя «Часового», не знаю, дойдет ли до Вас это письмо.
Быв[ший] унт[ер-]офицер 1-го Партиз[анского] ген. Алекс[еева] пехот[ного] полка Александр Судоплатов
Дорогой Боря! Смею Вас так назвать, хотя я на 5 лет старше Вас. Если бы мы были близко знакомы в полку, то, вероятно, так бы звали друг друга. А ведь сколько раз в Ивановке я сидел рядом с Вами на улице, когда Вы пели «Пусть свищут пули, льется кровь!». Я помню, сколько раз слыхал раньше, как Вы хорошо поете, и специально бежал Вас слушать. Ну это прошлое. Не стоит расстраиваться.
Теперь о настоящем. Я вижу по Вашей книжке, которую прочел залпом и за которую Вам очень благодарен, будь мы в России и не будь революции, из Вас вышел бы хороший писатель или публицист. Вы, наверное, поэт, и вижу, Ваш любимец – Лермонтов.
