Очень забавно рассказывал о своих приключениях в Кисловодске, где его поместили вместе с Рыковым, Каменевым, Зиновьевым и Троцким. Славу свою несет весело. «Вот какой анекдот со мною случился». Жалуется на цензуру: выбросила у него такую фразу: «Он смотрел на нее так, как смотрит на популярного профессора девушка, жаждущая неудобств зачатия». Рассказывает о Петре Сторицыне: Сторицын клевещет на Бабеля, рассказывает о нем ужасные сплетни. Бабель узнал, что Стор. нуждается, и решил дать ему червонец, но при этом сказать:
— Деньги даром не даются. Клевещите, пожалуйста, но до известного уровня. Давайте установим уровень.
Лиде Бабель не понравился: «Не люблю знаменитых писателей».
Потом я пошел в Европ. Гостин. в ресторан — сделал визит Сейфуллиной и Валер. Правдухину. Простодушные, провинциальные, отдыхаешь от остроумия Бабеля. Питер им очень понравился. Остановились в Доме Ученых. Ничего толком не видали. Хотят сюда переехать.
Вчера было заседание Всемирной Литературы. Гнусное. Решил больше не ходить.
18 апреля 1925. Канун Пасхи. Был у меня Замятин. Он только что получил новый паспорт, заявив, что свой предыдущий он потерял. Рассказывает о суде над Щеголевым. Говорит: впечатление гнусное. Судья придирался к адвокату и был груб с Щеголевым. Написал рассказ, который назвал «Икс». Получил от Бабетты Дейч рецензию на роман «We». Рецензия кисло-сладкая (в «New Statesman»). Увидев у меня в Чукоккале объявление «Приехал Жрец»11, Замятин тотчас же записал его в книжку — материал для рассказа.
19 aпр. Ночь трезвонили по случаю пасхи и не дали мне заснуть. Пасху провел за Некрасовым, был у Сапира по делу с портфелем. Много пьяных; женщины устали от предпасхальной уборки, зеленые лица, еле на ногах, волокут за собой детей, а мужчины пьяны, клюют носом, рыгают. Большое удовольствие — пасха. На Невском толпа, не пройти. Сыро, мокро, но тепло. Хотя и мокроты меньше, чем обычно на пасху. <...>
11 мая 1925, понедельник.
Не писал по
независящим
обстоятельствам.—
О Муре: мы с нею
в одно из воскресений
пошли гулять,
и она сказала,
что ей все кругом
надоело и она
хочет «в неизвестную
страну». Я повел
ее мимо Летнего
сада к Троицкому
мосту и объявил,
что на той стороне
«неизвестная
страна». Она
чуть не побежала
туда — и все
разглядывала
с величайшим
любопытством
и чувствовала
себя
— Смотри, неизвестный человек купается в неизвестной реке!
Она же сказала
матери: «
13 мая. Вчера с Бобой впервые на лодке.— Передряги с моей тетрадью Примечаний к Некрасову.— Учу Муру азбуке. Входит утром торжественная. Знает уже у, а, о, ж, р.— Умер Н. А. Котляревский. Я вчера сказал об этом Саитову.
Он сказал:
— А Ольденбург жив!
— ?!
— Интриган.
Был вчера на панихиде — душно и странно. Прежде на панихидах интеллигенция не крестилась — из протеста. Теперь она крестится — тоже из протеста. Когда же вы жить-то будете для себя — а не для протестов? <...>
15/V Сейчас Дмитрий Ив., наш управдом, поймал двух жуликов, которые ломали крылья у изумительных орлов, украшающих пушки нашей церковной ограды (она составлена из турецких пушек). Утром в 5 часов утра. Прислонены крылья к стене переулка, собрался народ — пришли милиционеры, парни упираются, говорят: не мы.
— Берите крылья, идем!
— Пусть тот берет, кто ломал, мы не ломали.
— Ну нечего, бери! <...>
Получил у Галактионова образцы шрифтов для Некрасова. Ни один не по душе. Эйхенбаум и Халабаев проверяли мою корректуру Некрасова — и на 60 стр. нашли три ошибки — 5 проц. Они говорят, что это немного. Увы, я думал, что нет ни одной.
23 мая. Суббота.
Мура у себя на
вербе нашла
червяка — и
теперь влюбилась
в него. Он зелененький,
она посадила
его в коробку,
он ползает, ест
листья — она
не отрываясь
следит за ним.
Вот он заснул.
Завернулся
в листик и задремал.
Вчера был у меня Тынянов — читал мне свой ромаи. Мне понравилось очень; <...> У него дивное равновесие психо-физиологии, истории, фантазии. Я сказал ему, что начало хуже остального. Он согласился — обещал выбросить. Я проводил его в 10 часов домой — для меня это глубокая ночь — у него кабинет наполнен книгами, причем на полу, на диване, на стульях — все полно Кюхельбекерами и «Рус. Старин.», где Кюхельбекер. <...>
29 мая. Дивная
погода. <...> Сегодня
я занимался
с Мурой. <...> Она
относится к
своим занятиям
очень торжественно;
вчера я сообщил
ей букву
