Кассац‹ионная› жалоба принята, исполнение отсрочено, и, по мнению Беренштама, несомненно казни не будет. На след‹ующий› день после разговора по прямому проводу я послал еще письмо Раковскому, в котором привожу выдержки из письма ко мне Засенка. Все трое приговоренных прислали мне письма. Засенко пишет, м‹ежду› проч‹им›, что он в то время, «начитавшись романов»… и т. д., вообразил себя предназначенным к великим делам и со своим 11-летним братишкой составил полк, состряпал печати и т. д. Когда началось дело, он очень испугался, но когда ему обещали прощение, — во всем сознался и указал, где хранились печати и т. д. И вот теперь ему грозит смерть. По общим отзывам — Засенко авантюрист, Хлестаков и выдумщик, и его преступление так же несерьезно, как несерьезно и отношение суда… Между проч‹им›, рассказывают об одном из «судей», который допрашивал на суде брата Засенка:
— Ну-с, милый Колинька, скажите нам…
И затем следовали вопросы, которые должны были погубить брата «милого Колиньки». Весь тон этого допроса возмутил не только публику, но и председателя, который, говорят, объявил, что он откажется от председательства, если этот судья останется в составе суда… В обществе, даже среди многих большевиков, царит недовольство и возмущение.
15-го (28 апр‹еля›) в «Радянськой Владе» помещен «приговор по делу о Петлюровском заговоре». 26 апр‹еля› в 3 ч. дня Полт. Губ. Рев. трибунал в составе членов Евгениева, Колупаева и председателя Рубана вынес след‹ующий› приговор: граждан М. И. Засенко, А. И. Баштанника, Д. И. Калюжного расстрелять. Владимира Вовка, как скрывшегося от суда, объявить вне закона, причем каждый гражданин Советской Респ‹ублики›
Ст. Белоконя подвергнуть заключению в исправит‹ельный› рабочий дом на 6 месяцев. В. З. Животкова подвергнуть заключению в исправит‹ельный› рабочий дом на 2 года. К. И. Буко, С. В. Сидорука, Д. И. Боровика заключить в концентрац‹ионный› лагерь до окончания гражд‹анской› войны.
Приговор в отнош‹ении› Засенка, Калюжного и Баштанника привести в исполнение в течение 48 часов.
Негрилло, Колесник, Д. Шилов, Любич-Терещенко, И. Гикало, А. Животков, В. Коневец оправданы.
Подсудимые и защитники имеют право подать кассац‹ионную› жалобу в течение 48 часов для приговоренных к расстрелу и в течение недели для остальных. (Рад. Вл. 94/109).
Третьего дня Полтава объявлена в осадном положении: на ст. Водяной, между Харьковом и Полтавой, восстание. Опять разрушен мост, опять портятся пути и захватываются поезда… Говорили, будто повстанцы захватили ехавших в Харьков Дробниса, Козюру, Коцюбинского, но это, по-видимому, неправда. Они уехали раньше[59]. (Говорят, м‹ежду› проч‹им›, что у Дробниса с Рак‹овским› какие-то раздоры.) На днях был съезд народных судей, и на этом съезде постановлено, чтобы все административно решаемые теперь дела передавались нар‹одным› судьям. Это был бы большой шаг вперед, хотя теперь по временам и нар‹одные› судьи слишком легко вступают в роль чрезвычаек. На днях такой судья из Лубен, встретив на улице некоего Эльферштейна, которого знал, и Дубовика, о котором не имел понятия, — отправил обоих в полтавскую чрезвыч‹айную› комиссию, где их обоих задержали… Вероятно, скоро выпустят, но это показывает, насколько в этой среде еще смутны понятия о «правосудии» судебном и административном.
Вчера закончилась «трудовая неделя». Это попытка, которой тешатся большевики, — наладить труд. В их газетах то и дело появляются отчеты о «воскресниках» и о том, что по приказу идет успешная работа. Говорят, будто Москва, превратившаяся за зиму в клоаку, так как трубы канализации полопались, отхожие места переполнены, нечистоты выступают наружу, — будто эта загрязненная Москва в такую трудовую неделю вся очищена… Совершенно невероятно. Ведь канализацию таким дилетантским трудом не исправишь, а без этого — что же в сущности можно сделать. Вообще, кто-то при мне сравнил эти воскресники и трудовые недели с благотворит‹ельными› вечерами, на которых сердобольные барыни помогали бедным рукодельями. Конечно, может быть, в иных случаях пролетариат работает успешнее, но далеко не во всех. А во-вторых, для этих благотворит‹ельных› вечеров ничто не останавливалось и больницы, напр‹имер›, получали рукоделья и это ничему другому не мешало. А теперь остановили весь капиталистический производственный аппарат, заменив его этим паллиативом «по декретам».
