Приходили два молоденьких офицера, приехавшие из Харькова. Ченч (кажется) и другой, фамилию которого я забыл. Это уже не первые. Дня два-три назад под вечер к нашему дому пришел чуть не целый отряд такой же молодежи. Меня не было и домашние были озадачены, увидав около 20-ти военных, ожидающих у наших дверей. Оказалось, что это военная молодежь пришла заявить о своем уважении к «писателю Короленко». Я поблагодарил за доброе слово, посидел с ними в садике, и мы разговаривали в течение минут 20-ти, впечатление очень приятное: это молодежь совершенно интеллигентная и еще не испытавшая того яда справедливого оскорбления и ненависти, который испытало среднее офицерство. По некоторым отзывам, — теперь старые офицеры — лучше более молодых. Может быть, теперь самые молодые и особенно интеллигентные офицеры внесут хоть какую-нибудь свежую струю в атмосферу озлобления и мести, которая делает так часто из добровольческих офицеров — прямо палачей.
Деникин в воззваниях и обращениях держится в разумных пределах. На балу, которым местное дворянство встретило деникинцев, — Штакельберг прямо сказал, чтобы дворянство не надеялось, что они пришли, чтобы силой восстановить их прежние права. Этого не будет. Но… вопрос, как будет проводиться эта умеренная программа. Есть признаки, что кое в чем уже сказывается противоречие, истекающее главным образом из общего настроения офицерства…
Преследование «украинства» под теми же влияниями одичавших исполнителей принимает нелепые формы, в земстве уже слышали, как бумаги на украинском языке вызывали замечание: «Что это за собачий язык»… В первом же приказе (отпечатанном еще в Константинограде) требуют уничтожить все вывески на галицийском языке. Во время приема у Штакельберга я обратил его внимание на это выражение и на то, какой оскорбительный смысл в нем заключается. Украинский язык несомненно существует, на нем говорят миллионы людей, и нельзя запрещать его на Украине. Он поблагодарил и обещал, что уничтожения вывесок не будет.
Но оно все-таки было… Кажется, теперь прекращено.
Сегодня как раз напечатан приказ Кононовича (коменданта города), воспрещающий самовольное снятие вывесок, которое «замечалось в последние дни», и предупреждающий, что все, замеченные в проявлении таких шовинистических явлений, будут привлечены к строгой ответственности.
Контрразведка действует в полном согласии с взглядами вчерашнего моего собеседника. «Власти не было, а была шайка разбойников». Поэтому все должностные лица, бывшие при господстве разбойников, — сами разбойники. На этом основании арестована целая серия земских служащих из Освiты, в том числе Овсiенко (или «вский»), а также Вас. Тарасович Карпенко, начальник уголовно-разведочного отделения. И это в такое время, когда в городе действует шайка отпущенных из тюрьмы грабителей!..
Приходила жена Конст‹антина› Марковича Кирика, заплаканная. Мужа арестовали. Письменные свидетельские показания, данные перед лицами, которых он выручил так или иначе, — принять отказались. В том числе мое.
Арестовали также Тома, Лаповка, приходили за Викт. Ал. Кисилевым (заведовавшим уголовно-следственным юридическим отделом), арестовали Вас. Тарасовича Карпенка, заведовавшего уголовным розыском… Вообще проводится взгляд Щукина: были только разбойники, а не власть. Кто помогал разбойникам, хотя бы в мирных и необходимых функциях, — должны быть схвачены.
Вчера разрыли 3 могилы на усадьбе Белевича (у‹гол› Большой Садовой и Келенского бульвара, совсем близко от нас). Впечатление ужасное: на земле разложили рядом 16, кажется, трупов. На многих — следы истязаний и побоев. У некоторых шеи затянуты проволокой.
По большей части — это бандиты. Карпенко дал мне сведения о большей части казненных. Тут — во-первых, участники шайки Черного ворона, совершившей несколько вопиющих убийств, в том числе убийство семьи Столяревского и другие убийства, которые я отмечал в свое время. Эта шайка «работала» в Полтаве и в уездах Полтавском и Кобелякском. Глава ее был Дым. В ней участвовала Екатерина Петраш, переодевавшаяся в мужское платье и совершавшая вооруженные нападения, Ив. Калюжный, Крещенский и Яценко. Другая шайка «Волк» действовала только в уездах Полтавском и Кобелякском (Марусич, Марк Корсунь, Шамрай и Дьяченко). Фамилии других бандитов установить пока не удалось. Кроме того, расстреляны и не бандиты: Кузубов и Стадник. О Стаднике ничего не знаю. Кузубов был известный погромщик, изуверный черносотенец, избивший когда-то палкой Д. О. Ярошевича, бывшего тогда редактором «Полтавщины». Теперь он был уже болен и, вероятно, вполне безвреден. Его расстрел — месть за прошлое. Когда я говорил Сметаничу: зачем вам нужна эта развалина? Ведь он болен и содержится в психиатрическом отделении, — тот ответил: мы получаем множество заявлений: «почему вы не расправитесь с Кузубовым?»…
