Рано встал из-за Анюты, разбудившей меня из-за пустяков; я с ней ругался (телефонная история: Докучаева — Pignatelli — телятина). Долго и удачно работал. Обедали у нас Ухтомские и Лобойков. Было скучно, т. к. присут[ствие] С[ергея] Дм[итриевича] делает каждое собрание тягостно-неинтересным для меня.
29 сент[ября], среда
Рано встал и работал до 4-х. Потом до 7-ми рисовал Р.И. Нотгафт; подарил ей этот рисунок. В 8 обедал; потом на полчаса пошел к Pignatelli — именины Л[юдмилы] А[лек.] Там скука и множество дам. Дома читал «The Best of Lamb»[2154].
30 / 17 сент[ября], четверг
Работал до 2½ ч[асов]. Кончил картинку. Доволен ею. Не хочу ее продавать.
С Анютой пошли к Христине, нашли ее в очень хорош[ем] состоянии здоровья, она уже может ходить. От нее зашел к В.С. Клочановой, имениннице, поздравил ее. Вечером читал Chasles’а — интер[есную] главу о comte’e Chesterfield’e[2155]. В Петербурге Wells[2156], сег[одня] в Д[оме] и[скусств] обед в его честь — я не пойду.
1 октября, пятница
Встал в 8½ ч[асов]. В 9 уехали с Ухтомскими в Нов[ый] Петерг[оф]. Шли пешком часа 2 от Стрельны по берегу моря и через великокняжеские имения. Было холодно, ветрено, и стало пасмурно; по дороге у кладбища завтракали. Серг[ей] Павл[ович] Костычев[2157] и его служанка Маня приняли нас очень радушно в Александрии, в доме где жил в[еликий] к[нязь] Мих[аил] Алекс[андрович]. Накормили нас обедом, потом показывали парк и дворцы снаружи. Самый ужасный из них — это дворец Никол[ая] II на самом берегу моря, безобразной архитектуры.
Вернулись в темноте на поезде и были в 9 ч[асов] дома.
2 окт[ября], суббота
Не работал. Читал Ph[ilarète] Chasles’а о R. Walpole, Fielding’e и Richardson’е. Вечером дома.
3 окт[ября], воскрес[енье]
Не работал. Читал Gaboriau «Dossier № 113»[2158]. после обеда на час ходил к Венгер[овым]. Зинаида только что перенесла дизентерию, чуть не умерла от нее.
Узнал у них о смерти Беллы Минской[2159] в авг[усте] в Париже. Заснула здоровая, а утром не проснулась. Ей было 45 лет[2160], но она это страшно скрывала. Сколько воспоминаний! Дурных, хороших? Embolie de coeur[2161].
4 окт[ября], понед[ельник]
Рисовал контур на полотне мал[енькой] картины. Вечером у М.И. Прево.
Музыкально-литер[атурный] неинтеллигентный вечер. Пели Анюта — «Тилля», армянская дама — цыганские р[омансы]; Полотебнова сказала две сказки: «Лучший дар» и «Госпожа крестная». Потом вкусный ужин. От 7-ми до 8-ми меня рисовал Верейский, очень скверно.
5 окт[ября], вторн[ик]
До 4-х работал: писал м[асляными] кр[асками]. К 5-ти пошел к Абельманам поздравить Неточку, снес ей конфеты и красивую книжку. Там родственники. В 7 домой. Вечером у Степановых. Радецкий с сестрой в фонарь [показывали] на стене проекции фотографий.
6 окт[ября], среда
Работал. Весь вечер читал книгу «Le dossier № 113»[2162] и кончил ее.
7 окт[ября], четв[ерг][2163]
Видел несколько странных снов. Первый: я с Анютой делаю визит de condoléance[2164] Mme Пранг по сл[едам] смерти Зои. 2-й: я с Анютой же иду прощаться с умирающей Софи Веселовской[2165], которая лежит на высочайшей постели так, что можно коснуться только ее спущенной с постели руки. Борис Вес[еловский] тут же.
3-й: я в комнате какой-то гостиницы в Дрездене, двери в соседнюю комнату никак не могут закрыть и оттуда ко мне лезут какие-то люди très bouché[2166], и я не знаю, как он них оградить себя. 4-й сон: купальня; я раздет, но боюсь идти в холодную воду. Несколько мужчин в воде играют св[оими] полов[ыми] органами, один вынул из себя свой длинный [хуй][2167] и опять его <…>[2168]. Вероятно, у меня на днях будет поллюция еще.
Писал до 3-х, от 4-х до 6-ти рисовал опять Р.И. Нотг[афт] — начал новый рисунок.
Вчера заключил мир с Пиньятелли. Вечером прочел 2 сцены из «Lear’a» по-английски.
Элькан слышал, что Гиршман все-таки умер, а Г[енриетта] Л[еопольдовна] будто вышла замуж за Асса.
8 окт[ября], пятница
К часу окончил картину для г-жи Шабшай — «Фейерверк». Рисовал Рене Ивановну. Вечером заходили Элькан и Неточка А[бельман]. Сидел довольно долго. Потом я читал «Трех мушкетеров»[2169].
9 окт[ября], субб[ота]
С Евг[енией] П[авловной] Ухтомской и Анютой ездил в Лигово; было пасмурно, но нехолодно. Сначала шли полями, потом ели на наших бревнах, угощали симпатичного сторожа, срублявшего леса, брюнета, потом уже под дождем шли по шереметьевскому парку. Вечером читал «Трех мушкетеров» и один essai Lamb’a. Сегодня Женька ходил на комиссию. Его забирают на администр[ативную] службу на фронт.
