Не работал. Немного читал письма Mozart’a. Убирал комнату. Спал и днем, и после обеда. Ссорился с Анютой. Вечер[ом] пришли Сологуб и Белкина.
Мы пели, Белкина прескверно аккомпанировала. За чаем пришел ненадолго Добуж[инский]. Говорили, и больше [всех] говорил Сологуб о таинственном, непонятном, о соединении мертв[ых] с живыми, о снах, о Mesmer’е[2811], о перпендик[улярной] плоскости к земле и т. п.[2812]
Ночью у меня была поллюция <…>[2813].
29 [мая], понед[ельник]
Утром ходил к Хайкину, снес ему мою картинку, от которой он остался в восхищении. Потом упражнялся в пении и спел из «Фигаро» неск[олько] дуэтов Mozart’a с А[нютой] в виде пробы.
Вечером прокалькировал на холст еще «Спящую» (для О. Данько). Сидел дома.
Пел немного. Поздно приехала Женя Сом[ова]. Сидела со мной, я томился от ее разговоров и рано лег спать.
30 [мая], вторник
Пришла Нина Гизе. Долго сидели у меня в комнате: она, А[нюта] и Женя Сом[ова]. Было довольно мило. Женя вспоминала тяжелые дни, смерть сына Саши. Я ей подарил зол[отое] кольцо с бриллиантом, кот[орое] купил у нее в [19]19 г[оду], — она была ему необычайно рада. Писал спящую. Начало вышло лучше, чем я ожидал, — начал работать с отвращением. После чая вечером пошел к Добуж[инскому].[2814] (Идя к Добуж[инскому], зашел в № 13 по 10-й линии [Васильевского острова] во двор Мая[2815]. Все стоит на св[оих] местах, кое-что изменилось, но двор рекреационный остался — дом принадлежит наслед[никам] Мая, — только без ледника и площадки на нем, кот[орые] заменили неб[ольшим] строением.) Там Шура с Черкесовыми и Верейский. Пили чай, кофе, ели сладкие пирожки в зале, крохотной, как каюта. Было приятно. Говорили об эрмитажных делах, о процессе соц[иалистов] и Vandervelde[2816], о прилетевшей в Берлин Айседоре с Есениным и т. д. Домой под пролив[ным] дождем. Ночью плохо спал; под утро стало светло — прочел несколько писем Mozart’a и потом заснул.
31 мая, среда
Опять дождь. Ходил к Хайкину промыть ранку. У Сережи на небе то же самое, что у меня, — очевидно, ядовитые леденцы от Общ[ества] у[ченых][2817], которые ел и он. От 2-х ч[асов] до 10-ти веч[ера] без перерыва работал; кончил картинку (спящую). Гадость. После чая к Вареньке. Там мандил с Русенькой.
1 июня, четверг
К часу в Эрмитаж на открытие зал античной скульптуры. Осмотрел под guidance’ом[2818] Шуры Б[енуа]. Потом с ним смотрел выставл[енные] на лестнице италь[янские] примитивы. Множество знакомых. Вечером у Шуры. Там Б[ушен], Эр[нст], Стип, Зам[ирайло], Анюта, Mlle A. Albrecht[2819] (en passant[2820]) Альбером. Читали «Правду» — письмо соц[иалистов]-рев[олюционеров]
к Vandervelde.
2 июня, пятница
С 11-ти до 7½ все чистили, мыли, убирали, переставляли мебель в моей комнате: я, Варенька, Анюта и Татьяна. Вечер[ом], усталые, пошли к Евг[ении] Павл[овне], у котор[ой] Нерадовские. Сидели до половины 2-го. Ночью не сразу заснул — беспокоился из-за раны на небе. <…>[2821].
3 июня, суббота
Мои именины. Утром к Хайкину. Думает, что на небе инфекция, но не опасная, т. к. нет лихорадки. Вечер[ом] пришла Варенька с пирогом, папиросами и сиренью. Добужинский и Г.В. Нашат[ырь]. Инцидент «передоновского»[2822] характера м[ежду] Сер[ежей] и мной, кончившийся благополучно.
4 [июня], воскрес[енье]
Не работал. Вечер[ом] решили идти на Литейный к Жене и Тосе, но у Варенькиного дома встретили их, идущих к нам. Все пошли к Русеньке, где скука, и вернулись домой рано. У меня легкий жар, и я стал беспокоиться, не заражение ли крови — ранка на небе не уменьшается, жжет и болит. Женя-Тося у нас ночевали.
5 [июня], понед[ельник]
Женька снимал меня в моих шубах. Легкий, но тревожащий меня жар — 37,3.
Вечер[ом] дома; рано лег спать.
6 [июня], вторник
Утр[ом] у Хайкина. Женя стриг меня и снял еще одну позу в халате. Вечером позировал Верейскому для литогр[афии], он ее кончил. Как всегда, я у него вышел отвратительным. Температура опять 37,2.
7 [июня], среда
Утром ходил с С[ергеем] Дм[итриевичем] в АРУ за двумя посылками, оттуда я один в Дом ученых за «золотым дождем». Получил я 84 м[иллиона]. Купил себе сапоги и 2 ф[унта] карамели А[нюте] и Вар[юше]. Вернувшись, дома пил кофе; смерив темпер[атуру], испугался — 37,8. Решил идти к 4-м ч[асам] к Тимочке.
Там все со мной были милы. Тимочка меня успокоил, сказал, что пустяки и велел смазывать ранку на небе раств[ором] ляписа. Маруся показывала свои рис[унки] и этюды. Я ей написал реком[ендательное] письмо к Бразу, у кот[орого] советовал ей учиться.
Я ужасно рад, что не заболел, и мне стало сразу лучше. Вечер[ом] ходил в аптеку, потом к Вареньке — ее не было дома — сначала я долго сидел около постели больного А[лександра] Ф[едоровича] и скучал, т. к. не люблю больных. Варенька и А[нюта] пришли позднее.
