Утром у Хайкина. Заплачу ему 25 м[иллионов] и малюсенькую картинку (я сам предложил) за особенную пломбу, за кот[орую] он ни за что не хотел брать. Потом спал после завтрака. Заходили с А[нютой] к скучному Пиньятелли по поводу его именин. Дома чай с Ириной и Леночкой[2786], племянницей С[ергея] Дм[итриевича]. Вечер[ом] на «Пиковой даме» — место дала Кернер[2787]. Она очень посредственна.
Недурно играл Рожеств[енский][2788] — Герман, хотя у него почти нет голоса. Калинина[2789] нехороша (Пиковая дама).
7 мая, воскрес[енье]
Не работал. После 3-х пошел к Абельманам. Сначала сидел с одной М[арией] В[ениаминовной], занимавшей меня ее обычными Гете, Heine и др[угими] пресиозностями[2790]. Потом подошли Эльканы, и вышел доктор. Потом чай, кюммель и т. п. После обеда пришел Верейск[ий] и долго меня рисовал для журнала. Опять сделал ужасным уродом — что-то вроде рожи Курбатова[2791]. Не хочу фигурировать таким уродом навсегда. Читал ночью «Romeo and Juliet»[2792].
8 мая, понед[ельник]
Не работал. Ходил после завтрака к Нате поздравлять ее с именинами и днем свадьбы. Муж ее очень болен.
Мыл себе голову дегтярным мылом. Неожиданно пришла вернувшаяся из Москвы Нина Гизе-Гвоздинская. Она развелась с мужем[2793]. Много рассказывала о своих страданиях. После обеда пошел к Кустодиеву. Там Добужинский, Верейский, Любарский[2794] — литограф и муж танц[овщицы] Вилль. Пил у них чай, рассматривал новые илл[юстрации] Б[ориса] М[ихайловича] и его три не очень удачные картины. Давал советы дочке Б[ориса] М[ихайловича], стремящейся сделаться актрисой. Сын Б[ориса] М[ихайловича] сделался замечательным ярит[ельным] блондином. Возвращ[ался] под дождем. Читал «Romeo and Juliet».
9 [мая], вторник
Не работал. Вечером дома. Начал читать по-англ[ийски] «Гамлета». И «В театральном мире» Скальковского.
10 [мая], среда
Не работал. Вечером с А[нютой] и Евг[енией] Павл[овной] у Костычева. Оживленно болтали, друг друга такинировали, шутили. Я был чуть-чуть dans les vignes du Seigneur[2795], т. к. была водка и два ликера, чайный и кофейный. Возвращались втроем через Дворцовый мост, при луне, полузакрытой тучами, — красивая ночь.
Дома еще читал Скальковского о театре. Под утро поллюция — я в Англии и времени Шекспира (!). <…>[2796] брун, не то акт[ер] Мичурин[2797] <…>[2798].
11 мая, четверг
Вставши и поевши, стал петь упражнения, что делаю почти каждый день и делаю успехи в сочности звука.
Читал Скальковского и не работал. После обеда скалькировал на дощечку «Спящую» для Щекотихиной. Потом пришли Женька с Тосей. В 11 мы с А[нютой] пошли с ними к Вареньке. С сег[одняшнего] вечера не дали элект[ричества] вовсе, и пришлось лечь рано спать неволей.
12 [мая], пятница
Писал картинку для Щекотихиной (спящую даму). Вечером у Степановых.
13 [мая], суббота
Утром у Хайкина: все хорошо. Кончил к 3-м картинку. Приходила Елена Яковл[евна] Данько[2799], принесла мне фарф[оровую] трубочку, смотрела фарфор.
Я обещал ей картинку. Вечером с А[нютой] на Петерб[ургской] стор[оне] у Белкиных. Мы пели, я — 2 песни Wolf’a, 2 вещи Ц. Франка и «In questa tomba oscura»[2800].
Был не в голосе, но заслужил похвалы. Очень гадко и громко аккомпанировал Каратыгин. Были Сологуб, Щеголева[2801], Аничкова[2802] с дочкой, сестра А[настасии] Никол[аевны]. Анна Ахматова прочла несколько — по-моему, глупых — стихотворений, к тому же безвкусной, несносной читкой. Белкины милы.
14 мая, вокрес[енье]
Рано встал и понес картину свою на выставку в Аничков дворец. Повесил ее и другую. Выставка довольно интересна. Хороши оба Бенуа, Серебрякова и многое другое. Своими вещами я страшно недоволен. Ушел, когда стала собираться публика. После обеда по дождю поплелся в Мих[айловский] театр на «Цыганск[ого] барона»[2803], нехотя, по приглашению Кернер, приславшей нам письмо. К тому же, меня посадили в ложу с чужими в бельэтаже во 2-м ряду. Скука смертная, пошлятина. Кернер неинтересна. Ушел после 2-го действия к Вареньке, но ни ее, ни А[нюты] там не было, а пошли они к Блиновым, куда пошел и я.
15 мая
Писал Мефодию длинное письмо. Читал «Гамлета» вечер[ом]. Потом поздно к Вареньке, у которой завязался разгов[ор] (спор о любви и поле) между мной, Никой и Анютой — и Варенькой и Галочкой, несших, конечно, чепуху.
16 мая, вторник
Писал малюсенькую картинку для Хайкина.
Вечером на рождении у Христины, довольно много народу, пили какао-шув домашнее, много ели, мы с А[нютой] пели. Я сидел ряд[ом] с Тосей, приехавшей с Женькой. Под утро поллюция: у[ебал] какую-то женщину, чуть ли не Тосю, тут же прис[нился] какой-то мужчина.
17 мая, среда
