Писал. Пел. Прилезла Женя из Царского. После обеда пошел в Солян[ой] пер[еулок] к Галленбеку[3007], котор[ый] продает книги époque romantique[3008]. Собрались наш Женя, Воинов, Верейск[ий] и Нашатырь. Книг оказал[ось] немного интер[есных], а цены очень высокие. Я ничего не купил и все другие, кроме одного Верейского. От Галенбека пошел к Женьке, у Лора купил два хлеба. У Жени-Тоси чай с вином и пр[очим]. Были ее [т. е. Т.Ф. Михайловой] сестра Анечка и Анюта. Вернулись домой пешком. Дома еще прочел неск[олько] прелестных глав из «Tom Jones’a».
14 ноября, вторник
Писал небо. До обеда пел и спал немного. После обеда читал «Tom Jones’a».
Около 10-ти пошли с А[нютой] к Добужинскому. Он праздновал 20-летие своей дружбы с Бенуа (1 ноября 1902 г.). Были там Шура с Атей и Юрой, Кокой и его невестой, Яремич, Верейский, Нотгафт, Анна Петр[овна] с мужем. За чаем я сидел с последней и еще раз убедился в ее самомнении и нескромности.
Было довольно мило. Видел очень хорошие литогр[афии] Мст[исла]ва — виды П[етербур]га[3009]. По дороге домой встретили Стиву и узнали от него, что умер Монахов сегодня в 4 ч[аса] утра от перитонита. Дома читал опять милого Филдинга.
15 ноября, среда
Писал картину. После обеда зашел за Бенуа и с ним вместе (с нами еще И[ван] Ив[анович] Жарновский) в театр на «Газ» — прескверную, глупую и пренеприятную пьесу в столь же глупой и бездарной постановке Ю. Анненкова. Дома читал Филдинга. А Монахов жив и даже ему гораздо лучше. Узнали это в театре и я страшно обрадовался.
16 ноября, четверг
Работал. Вечером с А[нютой] у Евг[ении] Павл[овны]. А[нюта] снесла ей бутылку наливки-запеканки, кот[орую] распили вчетвером (с С[ергеем] Пав[ловичем]), затворив на ключ дверь. Не успели выпить вино, как постучались Нерадовский и Марья Павловна. Потом пришла жена Нер[адовского] и еще позднее Фед[ор] Фед[орович]. Было оживленно; болтали б[ольшей] частью чепуху, недостойную взрослых людей.
Сегодня утром ушел в Герм[анию] пароход с выгнанными из России профессорами[3010].
До 3-х ночи читал «Tom Jones’a».
17 ноября, пятница
Писал картину. Анюта немного больна: ее слабит и болит голова. Пел в сумерки. Ходил в «Пино» за вином. Вечером дома; весь читал «T[om] Jones’a».
18 ноября, суббота
Работал. Вечер[ом] в ложе у Полоцкой-Емцовой на «Валькирии», шедшей чрезвычайно слабо — и оркестр, и певцы. Пригласили Емцовых к себе в воскресенье — позвали ее сестру Адель[3011] — по моему настоянию и не без протестов А[нюты], нашедшей, что это грубо.[3012] Не пошел из «Валькирии» к Абельманам, приславшим мне письмо. Оказалось, что они задали ужин «fait à la maison pour les palais fins»[3013], как говорил Шура, повторяя слова старухи. Я ужасно рад, что пренебрег их «1-м сортом».
19 ноября, воскресенье
Писал. Заходил Юра Черк[есов] звать сегодня на св[адьбу] Коки; в сумерки пришла жилица Кати Брюлловой, статная блондинка. Показывал ей свои картины.
Долго сидели, и мне надоела св[оими] неинтер[есными] разговорами. К 7-ми с А[нютой] и Тосей-Женей пошли в костел св. Станислава на свадьбу[3014]. Церемония минут 5–10. Родные и близкие. М[ежду] ними только что приехавш[ий] Женя Лансере из Тифлиса. Оттуда к Шуре. Чай, портвейн, сласти, бутерброды. Сидел я между Женей Ланс[ере] и Добычиной. Женя расск[азывал] о своей жизни в Тифлисе. Несносная дочь (Катерина) Леонтия Б[енуа] три раза говорила тосты.
Около 9-ти я ушел à l’anglaise[3015]. Дома сидели девочки Сафоновы и Тося-Женя. Около 10-ти пришли Емцовы — одни, без Адели, котор[ую] я заколдовал по совету Леночки Сафоновой: три раза плюнуть на топящуюся печь, произнося громко ее имя. Анюта пела. Полоцкая играла Шопена и Вагнера, Брассена. Все обошлось хорошо, не слишком томительно скучно, и Емцова, кажется, не обиделась за свою сестру. Читал на ночь «T[om] Jones’a». Подарил сегодня Андрюше 100 мил[лионов] на уплату в больницу.
20 ноября, понед[ельник]
Работал. Мыл себе голову. Приходила Женя из Царского, утомила нас рассказами о своих дырах и заплатах. Вечером у Верейских. (Написал Мифу письмо, 59-е.)
Было уютно, сидел за самоваром. Кроме нас был один Добуж[инский] и мать Е[лены] Николаевны[3016]. Последняя говорила не очень много, не читала стихов — мы ее не поощряли на это. Болтали, смотрели рисунки Верейского, потом гравюры и литографии.
21 ноября, вторник
