Писал долго. Удачно. Веч[ером] до ухода к Венгеровым изругал Диму за то, что он потихоньку носит галстухи Мефодия. Наговорил ему очень обидных слов. С Анютой к Венгеровым. Там дирижер Купер с женой[1443]. Он интересно говорил о Вагнере и Моцарте. Показался мне умным. Зинаида несла страшный nonsence[1444].
Когда вернулся, из темной комнаты Дима: «Я очень извиняюсь, я дурно вел себя, оставь у меня сундук Мефодия». Мне стало его жаль, и вся досада сошла.
8 сентября, понед[ельник]
Работал, решил кончить картину сегодня же и продать ее Кримеру. Я Хайкину сделаю другую. Так решил из-за красивой серо-серебр[истой] тональности, которая неожиданно вышла, и свежести. Женька очень советовал мне не копировать ее второй раз, а оставить как есть. Женька упорно хочет заказать мне на свои сбережения маленькую картинку и предл[ожил] мне 3 тысячи. Вечером у меня Платер и М.Л. Тихова, очень разговорчивая и много знающая в искусстве дама.
Показывал им фарфор и рисунки.
9 [сентября], вторник
Работал с 11-ти до 2-х. В 3 пришел Кример, продал ему [картину] за 20 [тысяч].
В 4 вместе с ним вышли и шли до Галерной. У Канов — мать и приятная красивая старая Bastian. Обильное угощение. Потом у N.N. She left on me[1445], kissed and putted me everywhere, before her chield of two [did not wake up]. The child began to sob bitterly as if aware of her mother in prefer doings. Wanted to be asleep, but still sobbed; so I went away without having and putted my J. T. in order[1446]. К обеду опоздал. Потом пел Шумана; после все мы пошли к Мазуровым на именины Наты, я снес ей букет резеды, горошка и палевых львиных пастей. Там множество народу, скудное освещение двумя керос[иновыми] лампами. Долго и скучно. Я разгов[аривал] о пении с Блиновой, потом сидел рядом с Русей Клочановой. Вечер кончился пением четырех певиц (с Анютой), но больше искали наряды и ломались, чем пели.
10 сент[ября], среда
Не работал. Довольно рано пришла N.N. Принесла в подарок 18 ф[унтов] картофеля. Пришла, чтобы получить от меня une ration pinole[1447]. Но Анюточка, не уезжавшая, и не вовремя приехавший Женечка, мешали. Все же, благодаря subterfuge’ам[1448], удалось ей дать в studio[1449] <…>[1450] J. T. Потом ее немного проводил.
Вернулся и с Женей поехал в Эрмитаж на заседание, на кот[ором] читали рефераты: Кубе[1451] об Альбачине, скульп[торе], сделавшем бюст Петра, и Тройницкого о марках Импер[аторского] фарф[орового] завода. Возвращались мы со злобным и шипящим Бразом и Келлером[1452]. Обедал вкусно из-за Лобойкова, приглашенного заранее. После обеда прилез мерзкий Алексеев, московс[кий] художник и педе, назойливый. Т[ак] к[ак] пришел Келлер, неловко было выжить Алексеева и весь вечер почти он мне надоедал. Келлеру я показывал фарфор — и китайский, и мои вещи, — он считается знатоком. Потом пришел Пиньятелли, он менял обратно печку. Спал отлично.
11 сент[ября], четв[ерг]
Ничего не делал. Обедал у Кримера. Рабинович-акушер обедал с нами. Кр[имер] показывал книжные приобретения. Маракены in folio — от Воронцовых.
3 тома van der Veulen, преподнес[енных] королем Louis XV Голицыну. «Метаморфозы» Овидия, изд[ания] Horatia и т. п. Провожали меня он и его секретарь, уроженец Читы, — до дому в лунную чудесную ночь по набережной шли.
Одному было бы куда лучше. Вкусный обед с ликером невкусным из сасао и quelques fleurs[1453]. <…>[1454].
12 сент[ября], пятница
С утра уехал в Лигово с Анютой, детьми и Катер[иной] Сер[геевной] Блохиной[1455]; был чудный сол[нечный] день. Долго лежали все вместе после легкой закуски.
Я даже немного поспал. Все были довольны и веселы. И ходили много. Катенька щебетала. Вечером у меня гости. Серг[ей] Алекс[андрович] Ухтомский[1456], Аргутинский и К.П. Хохлов, актер. Очень скучно, Ар[гутинский] совершенный мертвец.
Хохлов незанимателен. Один Ухтом[ский] — живой и разговорч[ивый] человек.
Смотрели книги, котор[ыми] интерес[овался] Хохлов. С сег[одняшнего] дня опять можно ходить только до 11 ч[асов] вечера.
Опять соблазн[яюсь] <…>[1457].
13 сент[ября], суббота
Не работал до вечера. Сидели днем с Наст[асьей] Ив[ановной] Фриде[1458] за кофе. Она очень мила и уютна. После обеда нарисовал контур картины для Хайкина. Читал немного «Kater’a Murr’a»[1459]. У нас народ был: Пиньятелли, Катенька Ольхина и Дергачев.
Воскр[есенье], 14 сент[ября]
