Книга о Казанове, кот[орую] я прочел: Joseph Le Gras. L’extravagante personnalit'e de Jacques Casanova, chevalier d’industrie, 1725–1798[1085]. B. Grasset, 1922.
18 [июня], среда
Время идет скоро, но скучно. На палубе холодно и ветрено; не качает. После брекфаста[1086] гулял, потом менял деньги, стоя в хвосте; за 20 дол[ларов] дали 345 франк[ов]. После обеда писал письмо Диме и Жене-Тосе, записку Анюте, писал долго, потому что очень много. Сидел в каюте с Mr. Pred’ом. Он Predmetsky – родители его из Белостока и Риги. Говорили о религии еврейской, еврействе и о половой жизни, которую он еще не начал. Я его немного развращал. Читал и до, и после обеда «Secret City»[1087] Walpole’я – мне интересно, но по-видимому, это a poor book[1088]. Интересно, т. к. это Петербург и роман писан частью, а м[ожет] б[ыть], и весь у меня в моей зеленой комнате. В столовой художники и художницы (молодежь) рисовали с натуры двух старых дам. Очень скверно – я подглядел.
Выбрился, лег в постель, поговорил с Pred’ом.
19 [июня], четв[ерг]
Сегодня солнце, и ветра меньше. Гулял по 1-му классу – роскошь и простор. Дал радио[1089] Мифу, что завтра в 8 приеду. Но кажется, это неверно. Читал почти весь день «The Secret City» Hugh. Мне интересно, но нехорошо. Окрошка из Достоевского и др[угих] рус[ских] авт[оров]. Снимали фотогр[афически] большую группу, но я сидел сбоку и похож (что заметил, когда за обедом показывали пробную карточку). Перед обедом приходил едущий на пар[оходе] commander general Pershing[1090], произнес речь молодежи о responsibility[1091] и о военной защите родины на будущее. Вечные shame and lies[1092]. (М[ежду] пр[очих] едут R. Navarro и композит[ор] Gallo[1093] – я их не видел.) Pershing’a чествовали глупым cheer’ом[1094], который прорепетировал с нами заранее пришед[ший] юноша.
После обеда танцы в украшенном флагами внутреннем deck’e[1095] до 8-ми ч[асов].
Потом entertainment[1096] с напечатанной афишей. Very poor fun[1097]; говорили речи двое, из кот[орых] од[ин] – professor Madison’ского университета. Художник и художница рисовали комические картинки. Дама-комик, жена пастора из Китая и старик-имитатор, менявший парики. Под скрипку все пели хором. Потом хором без скрипки. Я скучал и многое не понимал, но если бы и понял, не веселился бы. Все же были в восторге. После был extra treat[1098], на котором я не был, т. к. брился, но любезный Pred принес мне в каюту 2 бутерброда и кэк[1099]. Не радуюсь – как всегда, когда бы следовало радоваться. А завтра увижу Мефода! Неважно себя чувствую, <…>[1100]. Сосед Pred’a за столом, с кот[орым] я тоже познакомился, – Mr. Harper, шотландец, родом из Glasgow.
20 [июня], пятница
Встал к 8-ми часам с сильной головной болью. Узнал, что будем в Шербурге не раньше часу. Море синее, ясно, тихо, тепло. Появились, сначала в тумане, берега Франции. После часа пришли к порту. Подошли небольшие пароходики нас перевезти на берег. Пока я на один из них не пересел, много бегал по всему «Левиафану» из-за непроштампованных landing card’ов[1101]. Наконец при помощи капитана нового парохода все было улажено. Пароходик долго стоял около пристани, пока выгружался другой. Долго я ждал Мифа, думал, что он не поймет, что есть другой пароход. Наконец он появился: сначала в окне, потом в дверях за решеткой. Было близко, и мы с ним заговорили. Он не изменился существ[енно], только потолстел. Меня он нашел тоже прежним. Ждали, болтая, долго. Он мне принес ананас.
Наконец сошел на берег, на таможне был всего минуту, ничего не смотрели. Сели в поезд и ждали часа 3 или 4 отхода поезда. Все время болтали и радовались друг другу. В 9 мы тронулись только. Миф мне рассказал всю свою жизнь, чрезвычайно сложную, трудную и иногда опасную. Говорил без конца, до хрипоты. Только под утро мы устали и замолкли немного.
Приехали в Париж около 6 ч[асов] утра при рассвете. Подъезд к Парижу на gare St-Lazare[1102] и ранее был очень красив. Туман, все голубое, бледная луна, особенного цвета зелень, светящаяся вода Сены. Взяли автомобиль, быстро проехали по пустынным бульварам через Porte [de] Vincennes. Я так устал, что сейчас же лег спать, почти ничего не евши за всю дорогу. Миф устроил меня отлично в отдельной комнате, на мягкой постели, взятой им напрокат. Бельэтаж, окно в сад, за ним пустынная улица и вал, за кот[орым] идет жел[езная] дор[ога], редко шумящая. Вроде Auteuil в 1878 г[оду][1103]. Париж мне показался не изменившимся совсем.
21 [июня], суб[бота]
