По дороге назад, в то время как Е[лена] К[онстантиновна] расск[азывала] [про] автом[обильные] аксиденты[1069], с нами случился тоже. От дождя мостовая была скользкая, колеса наши поскользнулись, и мы врезались в дерево, расчленив его кору. Никто не ударился и не испугался. Е[лена] К[онстантиновна] и девочка чуть-чуть ударились коленками о жел[езный] прут. Около 3/4 [часа] Женя под дожд[ем] исправлял искривившиеся колеса. Доехали благополучно домой, едучи осторожно, к 7-ми. Веселый и вкусный обед. Вечером рано разошлись. Я взял ванну, потом до часу ночи укладывал свои вещи.
14 июня, суббота
Встал около семи, спал недурно. Торопливо убрал посл[едний] пакет. После кофе простился с Кл[еопатрой] Матв[еевной] и в сопр[овождении] Е[лены] К[онстантиновны] и Жени, понесшего мои два пакета, отправился на станцию.
День туманный, но солнечный. Я чувствовал себя, как всегда перед отъездом, нервозно. Приехавши в город на Liberty Street, пошел на почту отправ[ить] А[нюте] письмо. Потом с Е[леной] К[онстантиновной] покупать сапоги у Wanamaker’a[1070] и на 42-ю ул[ицу] кожаный bag[1071]. Вернулся в 12. Телефонировал Захарову. Пришли Гришковские и О[льга] Лав[ровна] из деревни, где она гостила.
Уехал около половины 2-го с Е[леной] К[онстантиновной] и Гришковскими. На pier’e[1072] тысячная толпа из отъезжающих и провожающих. Немного блуждали, пока не попали куда следует. «Левиафан» (60 [тысяч] тонн) поразил своей величиной.
Меня проводили до каюты, тесной, некрасивой, но чистой. Мой компаньон – Mr. Solomon Pred, симпатичный и общительный еврейчик 24-х л[ет], едущий для профессуры изучать ф[ранцузский] язык в Besancon. Прощание с Е[леной] К[онстантиновной], О[льгой] Л[авровной] и Женей было очень трогательное. Е[лена] бросилась ко мне на шею с поцелуями, т[ак] ч[то] Женя шутя говорил: «Довольно, довольно». Они ушли на pier, и я долго смотрел на них с парохода, улыбаясь и отвечая на их сигнализацию – так долго, что и мне было мучительно, и им, должно быть, скучно. Но они остались до самого отхода, даже долго бежали по pier’у, пока мы не потеряли друг друга из вида.
Третий класс: тесные крутые лестницы, небольшая палуба, неуютно, но чисто.
Столовая с узким длинным столом и привинченными стульями. Пил чай после 4-х. В 6 обед, довольно вкусный и обильный, но я ел мало. Гулял по палубе, познакомился с двумя невзрач[ными] евреями из поляков, но не гов[орящими] по-русски, и молод[ым] америк[анцем] с a wicked face[1073], но скорее, attractive[1074]. Ходил в первый класс за папиросами – там невероятная роскошь: hall[1075] в два света, большой танцевальный зал с эстрадой и большими картинами в стиле Louis Quinze[1076] на стенах. Наш 3-й класс – на носу. Рано лег спать, т. к. устал. Говорил с Mr. Pred’ом – он старается по-фр[анцузски] и гов[орит] недурно. Мил и общителен. Наивен и неинтересен.
15 июня, воскр[есенье]
Ветер разбудил около 8-ми. Сейчас же breakfast[1077]. Гулял по палубе, не качало, неск[олько] раз шел небольшой дождь. Просматривал фр[анцузскую] грамматику, conversation book[1078] и cours d’histoire[1079], одолжен[ный] мне Mr. Pred’ом. Читал Book Review из N[ew] Y[ork] Times’a. После обеда, за кот[орым] играл японский струнный оркестр, но совр[еменную] евр[опейскую] музыку, читал книгу Huret об Америке. Выходил на палубу: небо мрачное, тучи, неясная луна то уходит, то выходит.[1080] Не совсем темно, и видел 2 зарницы. Ветрено, но не качает. Я все же затянул пояс по Диминому способу. Рассматривал план Парижа. Путешественники – преимущественно молодежь, добродушно настроенная и приветливая, б[ольшей] ч[астью] студенты. Дам меньше, и несколько детей. Собрался в каюту в 11, но брился. Лежал до прихода M[iste]r’a Pred’a, котор[ый] еще долго болтал, полураздетый показывал мне, какие гимнастич[еские] упражнения он делает.
16 июня, понед[ельник]
К 8-ми был готов к breakfast’у[1081]. Читал все время Huret, кончил его после обеда: Jules Huret. En Am'erique. De New York `a la Nouvelle-Orl'eans. Paris, Charpentier, 1904. Утром шел дождь с сильным ветром. После обеда прояснилось, но ветер не утих. Мало, почти не качает. Познакомился за чаем со студ[ентом], слушавшим Ростовцева в Madison’e[1082] и гов[орившим] о нем восторженные отзывы. Начал читать книгу о Casanov’e. Лег спать довольно рано. После обеда выходил на палубу на нос корабля, а потом на палубу 2-го этажа за ветром, из-за заслоняющих его спасат[ельных] лодок; стоял довольно долго.
17 [июня], вторник
Дождя нет, туман. Сегодня проверяли паспорта. Читал почти весь день о Casanov’e. Почти ни с кем не разговаривал, если не считать обеденных компаньонов да еще одного симпат[ичного] юноши, с кот[орым] немного говорил об исп[анском] языке. Скучаю, тесно, чуждо. Не предвкушаю еще Париж и Мифа. Да и не знаю, когда думаю о нем, что будет. Грусть о прошедшем безвозвратно или renouveau[1083]?[1084] Как пуста моя душа любовью.
