К 9.45 пошли к Mandalay’ю. Ехали и смотрели на публику и танцы. Mandalay — бардак — все стулья, составленные по два, заняты сцепившимися переплетенными парами, взасос целующимися, везде — на свету, среди прочей публики, в темных местах. Вся публика — почти только пары. Танцы — вроде пляски св. Вита. Распорядитель то и дело останавливал или выгонял неприлично танцующих, но они сейчас же возвращались и опять были изгоняемы. Забавно и странно. Были пары, лежавшие под одеялом, а некот[орые] не стеснялись и руками… и т. д.[2032] Вернулись домой в час ночи. Я не очень устал. Пил кофе и ел пименто cheese[2033] и Brie. В газете прочел о крупной краже из сейфов в Москве и о том, что возвращают дома без налогов на 3 года их собственникам. По дороге туда на пароходе прочел из Book и Magazine Reviews о жене Garrick’a Violette’e[2034] и о частных собраниях стар[инных] картин в Америке. Жена Полушкина ужасно безобразна, старше его, несимпатична к тому же. И еврейка. Деревянное изваяние Конёнкова.
4 мая, понед[ельник]
Ходил менять к Womrath’у[2035] словарь, т. к. мой экз[емпляр] был без наклеен[ных] букв на обрезе. Ездил сниматься к русс[кой] фотографии для паспорта, кот[орый] я хочу на всяк[ий] случай получить из Вашингтона для возвр[ащения] в Америку. Оттуда к Juley’ю за фотогр[афиями] с портрета Патти. К Вульверту: купил почтов[ой] бумаги и шелков[ые] носки. Домой, пил buttermilk[2036] с булочкой с маком. Читал объяснения, как пользов[аться] Desk and Standard словарем[2037].
Вернулась Елена. Я пошел стричься. Потом пил с ней чай. Написал письмо А[нюте].
Вечером с Патти и Т[атьяной] Сер[геевной] на «Wild Duck»[2038]. Превосходный спектакль. Гедвиг — Helen Chandler — говорят, девочка 14-ти лет[2039] — бесподобна. Хороший очень T. Powers в роли Gregers’a, Blanche Yurka — Gina, Th[omas] Chalmers —
Relling, Hjalmar — Warb[urton] Gamble; поставлена и костюмирована пьеса в духе времени и страны — очень хорошо.[2040] 1-е д[ействие] на вид [особенно замечательно]: мебель, канделябры, камин, об[еденный] стол, старомодн[ые] фраки.
Пьеса кажется гораздо лучше в т[еатральном] исполнении, чем в чтении. После спект[акля] пили чай в ресторанчике. Потом я проводил Т[атьяну] С[ергеевну] домой. По дороге гов[орили] о Париже.
5 мая, вторник
Встал до 10-ти. Поехал в French consulat général[2041], там минут 20 всего — получил визу на прошлогодний sauf-conduit[2042]. К Woolworth’y: купил разные нужные вещи.
Домой. Отчищал пятна как[им]-то составом — трое брюк, — но неудачно, пятна остались. После кофе продолжал писать А[нюте] вчерашнее письмо. Вечером прочел главу из «Sons and Lovers»[2043] Lawrence’a — довольно хорошо начинается эта книга. К чаю приехали С[ергей] В[асильевич] с Н[атальей] А[лександровной]. Он полуживой от невралгии глаза[2044].
6 мая, среда
Собрались с Е[леной] идти в Metr[opolitan] Museum[2045]. Пришла Патти, и мы стали пить 2-й раз кофе. Поехали с Е[леной] в музей. Там пробыли часа 2. Я показывал ей своих любимцев. Прошли через парк и к Патти пить кофе. Болтали до 4-х ча-сов, я развращал и дразнил Патти. Ел[ена] смеялась и гов[орила], что не привыкла быть дуэньей. С ней домой к 5-ти часам. Вырезывал «картинки» из Vogue и Harper’s Bazaar.
Читал «Sons and Lovers» после обеда до 9-ти. Приехали незваные Гришковские; я посидел с ними 10 м[инут] и ушел к Изабелле. Она была одна, после болезни, грустная — все из-за любви к скрипачу, как я понял. Говорили о лжи, она мне задала вопрос, признаю ли я ее [ложь]. Я сказал, что есть много родов ее и что одна необходима, другие — презренны. Она [И. А. Венгерова] — нет. Домой после часу и в постели читал «Sons and Lovers».
7 мая, четв[ерг]
Встал после 10-ти. Ходил менять на 141-ю ул[ицу] словарь, в кот[ором] не оказалось целого листа, и купил W. Pater’a «Marius the Epicurean»[2046]. Весь день дома читал чудесную книгу Lawrence’a. Веч[ером] в театре с Животовскими и Нат[альей] А[лександровной]. Давали «Dancing Mothers»[2047] — прелестную, остроумную комедию E. Selwyn’a и E. Goulding’a. Превосходно играла Mary Young (жену), G. Burgess (дочку), John Halliday (героя), H. Stephenson (мужа) и все небольшие роли тоже.
Пили чай у St. Regis’a. На ночь читал Lawrence’a.
8 мая, пятница
С Е[леной] и К[леопатрой] М[атвеевной] ездили в Bronx в зоолог[ический] сад.
Смотрели змей, обезьян, птиц, львов и тигров — всего видеть было невозможно — так парк обширен и так много зверей. Обезьяны очаровательны, одна маленькая, с мехом как будто костюм аббата, большая, с задом вроде тыквы, мандрил с расписанным носом и синим переливчатым задом. Вонь от зверей ужасная. Приехали домой к 4-м. Я читал Lawrence’a, кот[орый] меня раздражает теперь, хорошо только начало — до смерти William’a.
