Я горячо
ему сочувствовал
— замечателен
его героизм,
талантливость
его видна в
каждом слове,
но — ведь государство
не всегда имеет
шансы просуществовать,
если его писатели
станут говорить
народу правду...
Если бы Николаю
1-му вдруг предъявили
требование,
чтобы он разрешил
к печати «Письмо
Белинского
к Гоголю», Николай
I в
интересах
целостности
государства
не сделал бы
этого. Нужно
же войти в положение
Семичева [Демичева.—
Вот до какой ерунды я дописался, а все потому, что болезнь моя повредила мои бедные мозги. <...>
Пятница
6 часов. [В
больнице.—
Бокс 93. 30 мая. <...> Прочитал две книги. Одну — о Тынянове, другую— «Прометей» № 2. Автобиография Тынянова — чудо. Вся из конкретных образов, из художественных деталей. Как будто пишет не ученый, а великий беллетрист. И какая память на те живописные образы, что окружали его в детстве!
В книге
нигде не говорится,
что он был еврей.
Между тем та
тончайшая
интеллигентность,
которая царит
в его «Вазир
Мухтаре», чаще
всего свойственна
еврейскому
уму. Сравните
романы Ал. Толстого
с Тыняновскими.
У Тынянова
героями выступают
идеи, идеи борются
и сталкиваются
и вообще на
первом месте
—
Были врачи. Как единодушно они ненавидят Светлану Аллилуеву-Сталину5. Опростоволосившиеся власти торопятся клеветать на нее в газетах, но так как в стране царит единомыслие, даже честные люди попадаются в этот капкан.
И вся Россия мечется,
Покуда не излечится.
_________
Барбитураты
Виноваты,
Что мы с тобой дегенераты.
Сейчас няня «тетя Дуся» увещевала меня:
— И зачем вам работать? Надо и отдохнуть. Много ли вам жить осталось? Ну год, ну два,— не больше.
И все это—от доброго сердца.
Два дня истратил на чтение книги Erie Stanley Gardner'a «The Case of the Beautiful Beggar»*. Чушь страшная, но нельзя оторваться. <...>
* Эрла Стэнли
Гарднера «Случай
с прекрасной
нищенкой»
_________
Читаю Голдинга «Lord of the Flies»*. Здорово.
* «Повелитель
мух»
_________
В «Нью Йоркере» — записные книжки Эдмунда Уилсона. Сколько самодовольства и какая бедность мысли.
_________
Прочитал I часть автобиографии Bertrand'a Russel'a. При всем своем демократизме он остается британским аристократом.
Пишет прекрасным, классически прозрачным языком. Юмор — чудесна свобода суждений — и полная откровенность насчет своих сексуальных причуд.
Ни математика, ни философия не убили в нем человека.
_________
Прочитал «Papa Hemingway», развязную, вульгарную книжку — со страшным концом — о сумасшествии великого писателя. <...>
6 августа. Вчера в Переделкино приехал А. И. Солженицын. Но мне было так худо, что я не мог его принять. Голова, сердце, желудок. Сейчас он спит внизу. <...>
Сегодня завтракал с Солженицыным. Он сияет. Помолодел, пополнел. Великолепно рассказал, как в Союзе писателей почтительно и растерянно приняли его в кабинете Федина — Воронков, Марков, Соболев. Он вынул и положил на стол бумаги. Марков испугался: что, если это новый обличительный документ, обращенный к мировому общественному мнению? Они дружески упрекнули его: зачем же вы не написали письма в Президиум. Зачем размножили свое письмо к Съезду и разослали копии каждому члену Съезда?
Он обратился к тем бумагам, которые выложил заранее на стол.
— Я уже два года обращался к разным отдельным лицам и ни разу не получил ответа.
Вот копия моего письма к Брежневу. Брежнев мне не ответил. Вот копия письма в «Правду». Ответа я не получил. Вот мое письмо к вам в Союз, вы тоже не ответили мне.
Марков, Воронков, Соболев — изобразили на лицах изумление. Несомненно, Леонид Ильич Брежнев не получал Вашего письма.
Словом, все лебезили перед ним. «Не мешает ли вам форточка? Не дует ли?» Когда он попросил воды, тотчас же в комнату были внесены подносы со стаканами чаю и обильными закусками.
