Дневник. 1929-1969. Т. 2 полностью

Я уверен, что тут недоразумение. Вне библиотек и архивов он не может работать. Он только что закончил отличную работу по Некрасову («Некрасов как драматург») и в настоящее время редактирует мемуары и письма Репина. Вся работа немыслима вне Ленинграда. Спасите этого человека. Ему 60 лет. Никаких преступлений за ним нет. Сейчас я прочитал в газетах прилагаемую при сем заметку, и мне стало больно, что по недоразумению этот б л и ж а й ш и й   р о д с т в е н н и к Чернышевского может так жестоко пострадать». К письму приложена газетная вырезка «Из тюремной библиотеки Н. Г. Чернышевского». В статье говорится, что Н. А. Пыпин передал в дар лит. музею три книги из числа тех, которые были с Н. Г. Чернышевским в Алексеевской равелине Петропавловской крепости («Правда», 24 марта 1935 г.).

В результате этих хлопот Пыпиных телеграммой вернули с дороги в Ленинград. Однако они опасались жить в своей прежней квартире (Литейный проспект, д. 9), и туда переехала Л. К. Чуковская. А Пыпины въехали в ту часть квартиры Чуковских, которую занимала семья Лидии Корнеевны.

¹⁵...бактериолог, брат Вени, замечательный ученый...— Тынянов говорит о брате Вениамина Каверина — знаменитом микробиологе Льве Александровиче Зильбере. Подробнее о нем см.: В. А. Каверин. Эпилог. М., 1989. Глава «Старший брат», с. 120—165.

1936

¹Пастернак... пишет чорт знает какую ерунду, например в «Известиях».— Тынянов имеет в виду два стихотворения Б. Пастернака: «Я понял: все живо...» и «Мне по душе строптивый норов...» из цикла «Художник». Во втором стихотворении были такие строки: «...И смех у завалин,/ И мысль от сохи,/И. Ленин, и Сталин,/И эти стихи». Через два месяца, выступая на III Пленуме Правления Союза Советских писателей в Минске, Пастернак высказал об этих стихах то же мнение, что и Тынянов: «В течение некоторого времени я буду писать плохо с прежней точки зрения, впредь до того момента, пока не свыкнусь с новизной тем и положений, которых хочу коснуться,— сказал Пастернак.— Плохо это будет со многих сторон: с художественной, ибо этот перелет с позиции на позицию придется совершить в пространстве, разреженном публицистикой и отвлеченностями, мало образном и неконкретном. Плохо это будет и в отношении целей, ради которых это делается, потому что на эти общие для всех нас темы я буду говорить не общим языком, я не буду повторять вас, товарищи, а буду с вами спорить, и так как вас — большинство, то и на этот раз это будет спор роковой и исход его в вашу пользу... Два таких стихотворения я напечатал в январском номере «Известий», они написаны сгоряча, черт знает как, с легкостью, позволительной в чистой лирике, но на такие темы, требующие художественной продуманности, недопустимой, и, однако, так будет, я не могу этого переделать, некоторое время я буду писать как сапожник, простите меня». В 1957 году Пастернак написал, что в стихотворении «Мне по душе строптивый норов...» он «разумел Сталина и себя... Бухарину хотелось, чтобы такая вещь была написана, стихотворение было радостью для него. Искренняя, одна из сильнейших (последняя в тот период) попытка жить думами времени и ему в тон». Подробнее см.: Б. Пастернак. Собр. соч. в пяти томах. Т. 2, М., 1989, с. 7, 142, 619, 620, 642.

² Письмо Л. Брик к И. Сталину и резолюция И. Сталина на этом письме теперь опубликованы полностью. В сталинской резолюции, адресованной Ежову, есть такие слова: «Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи. Безразличие к его памяти — преступление... Привлеките к делу Таль и Мехлиса и сделайте, пожалуйста, все, что упущено нами. Если моя помощь понадобится, я готов». Напечатаны также воспоминания Л. Брик и В. Катаняна и рассказ Л. Брик, записанный в 1968 году. Письмо Лили Брик датировано 24.11.34 г. По ее рассказу, записанному в 1968 году (рассказ несколько отличается от записи Чуковского), письмо было составлено по совету ее мужа, В. М. Примакова, крупного советского военачальника. (См.: Лиля Брик. «Я не могла поступить иначе». Публикация Ар. Кузьмина.— «Слово», 1989, № 5, с. 79—80, а также— В. А. Катанян. О Владимире Маяковском. Не только воспоминания. Публикация В. В. Катаняна.— «Дружба народов», 1989, № 3, с. 220—227; Владимир Дядичев. Прошлых лет изучая потемки.— «Москва», 1991, № 5, с. 187—200.)

³ Речь идет о статьях: Лидия Чуковская. О грубых словах и безликом языке.— «Комс. правда», 27 января 1936; Корней Чуковский. Дела детские.— «Лит. газета», 26 января 1936.

⁴ «Фельетоном» К. И. называет свою статью о Квитко «Замечательный поэт» («Красная газета», 2 июня 1936 г.).

⁵ Возможно, именно в этот день Б. Игнатович сделал фотографии Б, Пастернака и К. Чуковского, ранее ошибочно отнесенные к 1932 году. См., напр., сб.: Воспоминания о Корнее Чуковском. M., 1983, с. 121.

⁶ МЮД — Международный юношеский день. Проводился ежегодно в сентябре по решению Бернской международной конференции социалистической молодежи (1915).